Искушение вампира - Рэйвен Харт

– Помоги-ииии мне-ееее! – вопила девушка.

Теперь ее крики стали осмысленными. Наверное, это хорошо. Я похлопал по крышке гроба и тихонько пропел:

– Все в порядке, милая, все в порядке. Я здесь, я с тобой и никуда не уйду. Ты не одна, слышишь?

– Выпусти меня-аааа!

Я пожал плечами.

– Не могу. Это будет нехорошо. Верь дяде Джеку. Нет ничего хуже, чем наполовину приготовленный вампир. Во всяком случае, мне так сказали. – Я выразительно рыгнул.

Шейри заорала и разразилась проклятиями. Она кляла меня и моих предков вплоть до каменного века. По ее мнению, женская линия моего рода просто никуда не годилась.

– Ну-ну, – проворковал я. – Скоро будешь как новенькая.

– Не-еееет! Выпусти меня-а! Мне бо-ооольно!

– Потерпи, солнышко. Через пару часов все закончится, ты ничего и не вспомнишь. Станешь сильной, сможешь жить вечно, и у тебя будут большие… зубы. Так что сиди тихо.

Забавно. Когда тебе плохо или когда ты пьян, трудно рассуждать о достоинствах вампирской жизни. Во всяком случае, мне.

Из гроба послышался еще один вопль. Потом Шейри крикнула:

– Выпусти меня, а не то я тебя убью! – Ее голос значительно изменился. Она ворочалась и билась в гробу как профессиональный борец.

– Тише, тише. Ты же знаешь, что это невозможно. И потом, я и так уже мертв. Понимаешь?

– Мне больно, а ты – гребаный урод, сволочь, сукин сын! – заявила она.

– Ничего, у меня много положительных сторон, – сказал я и осмотрел пустую бутылку из-под скотча. Я не стал говорить ей, что через пару часов нам предстоит от души потрахаться. Скоро сама все узнает. Боюсь, это не будет похоже на романтическое свидание.

Никогда не умел успокаивать женщин в истерике, но на этот раз все было иначе. И дело не только в том, что Шейри заперта в гробу и не может кидаться всякими предметами. Я понимал, что причастен к судьбе этой девушки. Это я заставил ее балансировать между двух миров, на границе света и тьмы. Мне оставалось только надеяться, что она сделала правильный выбор, и Уильям был прав, отказавшись везти ее в больницу.

Он часто говорил мне, что я мыслю не как вампир. Если честно, я никогда и не чувствовал себя полноценным вампиром. До сегодняшнего дня, во всяком случае. Я всегда хотел понять, что такое настоящий вампир.

Будь осторожнее со своими желаниями…

– Джек? Ведь так тебя зовут, да? – Дыхание Шейри было хриплым и прерывистым, словно она из последних сил сражалась с болью.

– Угу.

– Как ты думаешь, я ему нравлюсь?

– Кому?

– Этому красавчику с зелеными глазами.

Господи! Она была игрушкой Уильяма и даже не знала его имени.

– Думаю, очень нравишься, милая.

– Как его зовут?

– Уильям.

Я вздохнул, вспоминая, как Оливия едва ли не целовала ему ноги при первой встрече. Теперь у него появилась новая поклонница. Я оказался в самом центре мыльной оперы для нежити. «Юные влюбленные вампиры». Как вам такой поворот?

Видимо, Шейри скрутил новый приступ боли, потому что она взвыла громче прежнего. Я снова поплелся к бару, выудил из ящика две старых винных пробки, подстрогал их немного ножом и засунул в уши наподобие затычек. Вернувшись на стул возле гроба, я похлопал по крышке, чувствуя, как мало-помалу проваливаюсь в пьяное полузабытье.

– Тише, тише…

Уильям

Я очнулся в кабинете, на полу. Холодный мокрый нос Рейи тыкался мне в ухо. Кружилась голова, словно я был пьян. Образ Джека неотступно преследовал меня, и я чувствовал растерянность, которая постепенно превращалась и злость.

Зачем Джеку предавать меня? Или я сам как-то подтолкнул его к нарушению клятвы? Не хотелось в это верить. Или же искушение Ридрека слишком сильно даже для того, кто защищен кровью вуду, и Джек не сумеет ему воспротивиться?

Я отстранил Рейю, сел и прислушался, но все было тихо. Кажется, я отсутствовал несколько часов, однако по-прежнему чувствовал свет утреннего солнца. Надо поспать, отдохнуть хоть немного перед грядущей схваткой. Я должен спасти Джека от того, что он, возможно, намеревался сделать. Пусть мне не по силам спасти весь вампирский мир, но уж Джека я Ридреку не отдам. Сопровождаемый Рейей, я отправился разыскивать его.

Джек сидел на стуле, уронив голову на гроб Шейри, и спал мертвым сном. Одна рука свешивалась, касаясь пустой бутылки у его ног. Еще две такие же посудины валялись рядом. Я потряс Джека за плечо и окликнул, но он лишь застонал и покрепче стиснул горлышко добившей его бутылки.

Ощутив мое присутствие, зашевелилась Шейри. Она забилась в своем гробу и крикнула:

– Уильям! Помоги мне!

Откуда девушка узнала мое имя? Наверное, мне следовало разозлиться, только вот на кого?..

– Тише, – сказал я.

– У… Уиль… Уильям?

Я не стал отвечать. Страдать ей осталось недолго. Я проверил замок на крышке гроба, потом осторожно вынул бутылку из пальцев Джека и отнес его в гроб. Расправив бархатные лацканы магического пиджака Мелафии, я закрыл крышку.

Сегодня мне не удастся отдохнуть. Я не смогу выяснит, когда и почему Джек решит предать меня. Будущее не определено – и неважно, что показали раковины. В любом случае мне не стоит впутывать Джека в свои разборки с Ридреком. С создателем – со своей судьбой – я должен встретиться один на один. Может быть, удастся спасти хотя бы Оливию.

Я снял рубашку и швырнул ее в огонь, потом извлек из шкафа свежую вместе с темно-синим модельным пиджаком. Этот пиджак не обладал магическими свойствами, зато он был от Армани. Облачайтесь в лучшие свои одежды, идя в последний бой…

Присев к столу, я набросал короткую записку для Мелафии.

Дорогая!

Я ухожу по важному делу и не знаю, когда вернусь. Оставляю Джека вместо себя. Пусть он закончит то, что мы с ним сегодня начали. Присмотри за ним. Возможно, Джеку придется исполнять роль хозяина на нашем приеме в День всех святых. Передай ему, что я на него полагаюсь.

Твой Уильям.

Я еще раз сходил наверх – в компании Дейлода, который не отставал от меня ни на шаг, – положил заклеенное письмо на буфет в кухне и вернулся в подвал. Человеко-пес по-прежнему был со мной.

– Охраняй, – приказал я ему и дождался, пока Дейлод займет свое обычное место в коридоре, ведущем в дом. А затем открыл дверь туннеля и вошел в холодную темноту.

Туннели казались пустынными. Я долго шел по ним – точно так же, как во сне, навеянном магическими раковинами. Наконец я почувствовал, что приближаюсь к Ридреку.