Святой Грааль - Юрий Никитин

— Наблюдайте зорко. За камнями, за кустами.Запоминайте, что где лежит.

Темная фигура развернулась к нему, по голосу Олег узналРоланда, вожака мародеров:

— Я такие трюки встречал. Не подберутся.

— И следи, чтобы никто на страже не уснул!

Роланд хмыкнул, в голосе была злая ирония:

— Не заснут. О хазэрах всякий хоть малость, да слышал.Если волосы стоят дыбом, разве заснешь?

Олег отвернулся, а Томас добавил властным голосомвладетельного рыцаря:

— Пусть никто больше не пытается выбраться в одиночку!

Роланд засмеялся:

— Если кто и нянчил такую мысль, то сейчас растоптал ееи растер!

Олег видел белеющие в темноте лица. Разбуженные негромкимиголосами, люди не спали, смотрели с надеждой.

Он поправил за спиной лук и колчан, проверил ножи:

— Пойду посмотрю их лагерь вблизи.

Томас ахнул:

— Но как ты... проберешься? Сам же сказал, что насокружили. Сидят за каждым камнем. Муха не пролетит!

— Ночью мухи не летают, — ответил Олегравнодушно, — комары разве что... Сэр Томас, я не громыхающий железомрыцарь, и не разбойник. Славян с детства учат подкрадываться к зверю! Ребенокхватает дикого гуся, а взрослый может прыгнуть на спину самого чуткого изоленей... Я свистну, когда буду возвращаться. На случай, если кто услышит изахочет всадить стрелу.

Он отступил в тень, растворился в ночи. Томас, Горвель и всеоставшиеся напряженно вслушивались, всматривались в звездное небо, но низвездочка не исчезла, заслоненная двигающейся фигурой, ни веточка не треснула,ни камушек не щелкнул. Россыпь гладких камней была похожа на стадо гигантскихчерепах, что застыли в ночном холоде. Стражи в который раз пересчитывали самыекрупные из камней. Чернобородый выпустил две стрелы в подозрительный валун, итот вроде бы осел, чуть поменял форму. Когда луна снова вышла из-за облачка,темного валуна на прежнем месте не оказалось.

Олег двигался через ночь неслышно, как летучая мышь.Замирал, прижимался к земле, ловил запахи немытых тел, конского пота, слушалпоскрипывание поясов, улавливал чужое дыхание, а когда картина вырисовываласьдо последней мелочи, он передвигался дальше, проскальзывая рядом с затаившимисяхазэрами. Тех скопилось вокруг их убежища не два десятка, как предполагал Олег,а четыре, если не больше. Карганлак жаждал заполучить Святой Грааль настолькосильно, что половину племени послал стеречь, чтобы никто не ускользнул, неуполз, не закопался в норы.

Лежа на камнях, Олег прислушивался к голосам шакалов, чтокружили вокруг стоянки хазэров. Опытный охотник читает их так же легко, как иследы, и Олег, еще не подобравшись к лагерю, уже знал, что хазэров не большесотни, а коней вдвое больше, у них три больших костра, шесть убитых оленей, ана вертелах жарится человеческое мясо — хазэры, в отличие от хазар, поедали нетолько врагов, но и своих павших.

Он сполз в долину, начал пробираться к большим кострам.Замер, услышав странные звуки. Кто-то мычал, словно рот был заткнут кляпом, тамже мерно топали ноги, будто несколько человек угрюмо исполняли ритуальныйтанец. Олег прокрался ближе, на фоне звездного неба увидел массивный деревянныйкрест, на нем — белеющее тело. Несчастный был распят. Олег сразу узнал и темныеполосы: следы от вырезанных ремней — хазэры делают пояса из человеческой кожи.Рот разбойника, который пытался улизнуть в одиночку, был плотно заткнут кляпом:берегут голос, чтобы не охрип — дадут накричаться на рассвете, дабы он, Олег иего маленький отряд насмотрелись, что их ждет.

Четверо хазэров плотно утаптывали рыхлую землю вокругвкопанного креста, вбивали под основание креста камни, щепки. По кресту теклатемная кровь, ноги разбойника упирались в землю, иначе гвозди не удержали бы.Нарезав ремней хазэры изуродовали низ живота, вырвали срамные уды.

Олег неслышно снял лук, высыпал на землю стрелы. Поколебавшись,выложил один из швыряльных ножей, хотя лежа стрелять из лука трудновато, абросать нож — еще хуже.

Первую стрелу он выпустил, тщательно прицелившись, а затемторопливо хватал за оперение, мгновенно оттягивая тетиву, стрелял, тут жехватал новую стрелу. Первый хазэр был поражен в горло, еще две стрелы ударилидикарей в головы, не давая вскрикнуть, но четвертый успел увидеть блеснувшее втемноте острие, отпрыгнул, в руке блеснула сабля.

Олег с силой бросил нож, хазэр упал сверху: из левойглазницы торчала рукоять. Олег подхватил, передернувшись от льющейся на негокрови, бесшумно опустил на землю.

Из лагеря хазэров доносился все тот же обычный шум кочевогостойбища, когда половина не спит, точит мечи, насаживает наконечники стрел икопий, а стража больше следит за кострами и мясом на вертелах.

Он пробежался вокруг креста, собрал стрелы. Швыряльный ножвытер, сунул на прежние место, все время напряженно вслушиваясь в звуки, идущиеот шумной стоянки хазэров. Осторожно приблизился, вздрагивая при каждом трескекузнечика. Подозрительного шума не было, тревоги никто не поднял, и Олегвздохнул с великим облегчением. В пламени дальних костров многие пьянствовали,пили одуряющую сому, жевали мухоморы, их лица дергались, перекашивались,застывали в страшных гримасах.

Он высматривал Карганлака, вдруг сзади кто-то толкнул,сердитый голос произнес на испорченном языке восточных хазар, нынешних хазэров:

— Чего бродишь в темноте? Неси хворост...

Олег круто развернулся, одновременно выдергивая нож. На негонедоброжелательно смотрели два хазэра, третий был чуть позади — с натугой тащилсухой ствол дерева. Олег ударил одного ногой в низ живота, одновременно ножисчез из руки, появился торчащей рукоятью в горле второго. Олег прыгнул натретьего, тот в страхе выронил бревно, вытаращил глаза. Раздался страшныйвопль, тут же оборвался на резком всхлипе.

Олег стремительно бросился в сторону, упал, перекатилсячерез голову и застыл распластавшись на земле, прижав ухо к почве. В лагерезакричали, громко загремели копыта... Кто-то пронесся через костер, расшвыриваягорящие уголья. Спящие хазэры вскакивали с жуткими воплями — на них горелаодежда, не шелохнулись лишь одурманенные сомой-мухомором.

Олег бросал тревожные взгляды на темное небо. Светлое пятнолуны исчезало в быстро бегущих тучах, в другой раз высвечивалось чересчур ярко,грозя вывалиться на чистый участок неба. Тогда он окажется как на ладони!

Он отбежал еще, присел на корточки, всматриваясь ивслушиваясь, определяя, кто где и сколько их, куда скачут. Карганлак не показывался,хотя дважды Олег слышал его зычный рев. Он потихоньку начинал пробираться в тусторону, однако голос вождя вскоре раздался с другой стороны, словно Карганлакчуял опасность, скрывался, пробовал увести в засаду...

Суматоха не прекращалась: трупы отыскали, теперь прочесываютвсю долину! Олег начал потихоньку отступать к своей горе. Топот копыт илибегущих ног всякий раз предупреждал загодя, он падал на землю, сливался скочками, сам изображал валун, одного набежавшего хазэра вынужденно оглушил кулакомпо голове — дурень налетел чересчур стремительно, не дал уклониться.