Маг и кошка - Кристофер Сташеф

— Зачем ты явился в Великую Феминию? — спросила полковница Лихари.

Что ж, Мэт был не на шутку удивлен. Но если в этом мире существовал взаправдашний пресвитер Иоанн, то почему не могли существовать и все те страны, которые он описывал в своем послании к Папе Римскому?

— Прости, что задержал твое войско на марше, о предводительница, но я разыскиваю юную девушку, которую коварно похитили, вот и понадеялся на то, что вы видели ее.

— Чтобы женщину похитили и увезли в Великую Феминию? — Женщина-полководец нахмурилась. — Вряд ли. Те женщины, с которыми дурно обращались, приходят к нам по своей воле.

— Не исключено, что эта девушка могла убежать от тех, кто пленил ее, и теперь пытается добраться до дома, — заметил Мэт. — Она молода, ей около восемнадцати, у нее темные волосы и золотистая кожа…

— Так выглядят все девушки в Мараканде!

— Верно, она родом из Мараканды. Не встречали ли похожую на нее здесь, на юге?

— В нашем войске несколько уроженок Мараканды, — ответила Лихари. — Но в последнее время новеньких не было, и по пути нам никто не встретился.

— Я так и думал, — вздохнул Мэт. — А скажите-ка, кошки у вас тут водятся?

— Их тут многие тысячи, — сказала Лихари и нахмурилась. — Почему ты спрашиваешь?

— Она… Эта девушка обожает кошек, — пояснил Мэт. — Если бы кошки тут были редки и если бы вы встретили одну из них…

— То это было бы верным знаком, что та, кого ты разыскиваешь, где-то поблизости? Умно. Вот только в нашей стране это бы ровным счетом ничего не значило.

— Что ж, я ничего не узнал, но попытаться стоило. — Мэт поклонился. — Благодарю тебя, предводительница, что уделила мне время. Прости, что задержал вас.

С этими словами он развернулся и зашагал к роще. Полковница резко выкрикнула приказ, и две офицерши проворно схватили Мэта за руки. Он изумленно оглянулся.

— У тебя нет никаких причин арестовывать меня, предводительница. Понимаю, вы идете на кого-то войной, но я-то никак не из числа ваших врагов.

Он очень надеялся, что его не заставят доказывать это.

— С чего ты взял, что мы идем на войну? — прищурившись, спросила Лихари.

Мэт обвел взглядом многочисленные шеренги воинов.

— Всего лишь предположил, что это так, увидев на марше многотысячное войско. Слово даю: никому ничего не скажу.

— Нам не страшно, что ты узнал об этом, потому что ты не опередишь нас, — хмыкнула Лихари. — Мы идем походом к нашей западной границе, чтобы сразиться с варварами. Еще десять армий шагают к полю сражения другими дорогами.

У Мэта по спине побежали мурашки. Военные тайны было принято разглашать только в том случае, если никто не сомневался в том, что эти сведения не уйдут дальше шпиона.

— Это очень интересно, но дела зовут меня на юг, так что вы уж простите…

— Не простим, — сказала полковница. — Согласно нашим законам, ни один мужчина не имеет права находиться в пределах Великой Феминии долее девяти дней. Какие бы вопросы ты ни задавал, мужчины являются сюда по одной-единственной причине. Воины! — Она выкрикнула несколько имен, из которых Мэт успел различить единственное — Адонитей. Другие прозвучали так, что он вообще ничего не разобрал. Шесть девушек вышли вперед и ударили копьями по щитам. Мэт очень надеялся, что это знак приветствия.

— Отведите его в город Азузу, — распорядилась полковница, — и окажите всяческое гостеприимство. Проследите за тем, чтобы все его желания были исполнены.

Похоже, этот приказ не очень обрадовал девушек, но одна из них, у которой конский гребень на шлеме был выше, чем у других, шагнула к Мэту и решительно взяла его под руку.

— Кру-гом, — скомандовала девушка, которую Мэт мысленно произвел в капралы.

Мэт вздохнул и развернулся. Он решил, что немного прогуляется с девицами — тем более что они вроде бы не намеревались прикончить его на месте. Еще он думал о том, что совсем неплохо было бы хорошенько выспаться на нормальной, цивилизованной кровати, наутро — плотно позавтракать, а затем пожелать дамам всего хорошего и продолжить путь.

Капралша увела свой маленький отряд с дороги. Они прошли мимо войска и зашагали в ту сторону, откуда пришли. Мэт не без удивления заметил, что девицы-воины провожали своих подруг завистливыми взорами. Он-то думал, что они рвутся в бой, а теперь у него возникло такое впечатление, что они совсем не против того, чтобы вернуться в Азузу.

Женщин оказалось превеликое множество. Мэт, правду сказать, подумал, что Лихари преувеличивает, хвастается, но теперь понял, что она его не обманула. В каждой шеренге шагало по пять женщин. Насчитав пять сотен шеренг, Мэт считать перестал. Воительницы шли и шли. За взрослыми женщинами последовали девушки-подростки в повозках, верхом на конях, за ними — слоны, нагруженные оружием и провиантом. Казалось, войску не будет конца.

Конечно, Мэту было любопытно узнать подробности, поэтому он осторожно обратился к капралше:

— А у вас… принято так гостеприимно встречать гостей-мужчин?

— Угу, — усмехнулась женщина. — Тех из них, у кого хватает храбрости сюда явиться.

Думая о том бесчисленном множестве вооруженных до зубов амазонок, что прошествовали мимо него, Мэт решил, что угодивший в эти края мужчина мог бы почувствовать себя, мягко говоря, в меньшинстве.

— Недурственно было бы познакомиться, раз уж нам предстоит совместный путь. Меня зовут Мэт.

— Меня — Адонитей, — сказала капралша и учтиво склонила голову. — Добро пожаловать в Великую Феминию — на девять дней. Дамы, поприветствуйте нашего гостя!

— Добро пожаловать, странник! — откликнулись рядовые воительницы хором. Мэт обернулся, увидел, что они кланяются, и тоже отвесил поклон. От него не укрылось странное возбуждение во взглядах девиц. Они просто-таки сияли.

— Ты уж прости, если тебе кажется, будто мы ведем себя грубовато, — сказала Адонитей.

— Да нет, я все понимаю, — заверил ее Мэт. — Я же вам помешал — из-за меня вы не сможете поучаствовать в сражении. Мне очень жаль.

Адонитей громко расхохоталась.

— Это верно, нам тоже жаль, что мы не поучаствуем в бою, но в этом нет твоей вины. Виноват перед нами тот путник, что был здесь две ночи назад и оказался настолько глуп, что пренебрег нашим гостеприимством. Не понял своего счастья, скажем так.

— Вот как… Плохой гость, да?

— Очень плохой, — процедила сквозь зубы Адонитей. — Хотя вряд ли мы вправе винить его за то, что он предпочел сохранить верность той женщине, что странствовала вместе с ним, а ее — за то что она спешила продолжить путь.

Мэт мысленно навострил уши.

— Женщина, говоришь? Его мать, наверное?

Рядовые воительницы рассмеялись, а Адонитей улыбнулась и негромко хихикнула.