Хранитель - Юлия Ляпина

Поездка с выпускниками магакадемии была не так легка и приятна, как с леди Фариной. Конечно, пропала нужда скрываться от стражи и королевской службы, но молодые маги то и дело влипали в неприятности. То перепили и разнесли таверну, то пришлось прятать одного из них от разъярённого мужа легкомысленной красотки, а другого обобрали местные воришки.

Ежедневно ругая юнцов за ужином, лорд Натан с тоской вспоминал девчонку, способную за себя постоять и всегда вовремя нырявшую ему за спину. И пса ему тоже не хватало. За годы скитаний у них с Лапкой появились свои мужские ритуалы, сигналы и даже совместные шутки. Например, когда леди Фа сердилась и обиженно надувала губы, они с псом переглядывались, и пустошное страшилище устраивало маааленькую провокацию. Ластясь и играя. Если это не помогало, пес начинал озорничать – ронял стопку посуды, вымытой после ужина, или корзину белья, приготовленного для стирки. Фарина сердилась, ругалась, кидала в виновника мокрое полотенце или свежесотворенный окорок, зато переставала дуться и вскоре вновь улыбалась, словно солнышко, выглянувшее из-за туч.

Задумавшись, Натан опустил поводья, а конь внезапно захрапел, встал на дыбы и сбросил расслабленного всадника. Лорд ударился о пыльную землю так, что воздух выбило из груди, а в затылке противно закололо, намекая на сотрясение. Рядом раздались звонкие голоса юных магов, треск молний и запах горелого. Когда бывший Хранитель открыл глаза, на обочине уже лежали полдюжины мужиков звероватого вида и бурчали проклятия сквозь кляпы.

Выпускники Академии столпились рядом. Медленно привстав, Натан оценил нападавших – косматые, страшные, одежда кое-где обгорела, но спиртным от них не пахнет и магических «поводков» нет.

– Кто такие? – хрипло спросил он, прикладывая к гудящей голове фляжку с водой, недавно набранной у колодца.

Историю ему поведали невеселую. Оказывается, напали на их маленький караван жители недавно сгоревшей деревеньки.

– Убивали уже? – хмуро уточнил лорд, кивнув тощему парнишке-менталисту, которого его товарищи уговорили взять с собой в нагрузку.

Менталисты в королевстве ценились, но этот парнишка учился на бытовика и диплом имел соответствующий, а небольшие способности развивал сам. Оценить приобретение лорд сумел, когда собирался в дорогу и позже, когда продал несколько бриллиантов столичным ювелирам. Тихоня Магнус сразу сказал, где их собираются надуть, а где готовы купить камни по приличной цене, ведь воплотительница умудрялась создавать «стекляшки» старинной огранки и безупречной чистоты.

Разбойники уверили лорда, что никого не убивали, и вообще на большую дорогу их заставила выйти нужда, да не простая. Осень была в разгаре, урожай собран не весь и пусть впроголодь, но жители сгоревшей деревушки могли продержаться зиму, кабы не владелец земель.

– Барон наш прискакал и давай дурниной орать, что, коли налоги не заплатим, житья он нам не даст, – самый мелкий из нападавших упорно смотрел в затоптанную траву, – а какие налоги? Нам бы избу хоть общинную поставить к зиме, да огороды обобрать, чтобы было чего в горшок кинуть.

Натан посматривал на менталиста, а тот тихонько кивал головой, подтверждая слова «разбойников». Сдавать мужиков барону не хотелось – запорет и опять налоги затребует, хотя по Королевскому уложению крестьянину-погорельцу, сохранившему дом, давалось три года без налогов, а в случае потери жилья – пять. Написать в столицу? Там пришлют депешу хозяину земель с наказом разобраться, и все будет так же.

– А много вас? – со вздохом спросил лорд.

– Так полсотни душ, – выдохнул крестьянин и добавил: старики да дети малые погибли у всех почти, «красный петух» ночью прилетел, еще десяток обгорелые лежат, барон лекаря своего не дал, а травница наша не всем помочь может.

– Так, – Натан встал, опираясь на одного из молодых магов, мысленно себя обругал – вот зачем ему это надо? Потом повел плечом: – поедете со мной на новые земли?

– Куда? – хором спросили мужики.

– Король мне пожаловал земли и титул. Жилья там нет, но по Королевскому уложению крестьяне, осваивающие новые земли десять лет налоги не платят, а едой на первую зиму я вас обеспечу.

– А если не поедем? – осторожно спросил тот же невысокий, пристально разглядывая самого лорда и его невеликую свиту.

– Отпущу вас, но в столицу отпишу, чем вы здесь промышляете, – честно ответил Натан.

Убийства на дорогах лорд не одобрял и не хотел чувствовать за собой вину, оставляя погорельцев промышлять дальше.

Мужики почесали заросшие головы, побухтели между собой и отпросились в деревню – посоветоваться с женами. Лорд их не торопил. Он с молодыми магами устроил привал, разложил карту и прикидывал, где можно будет прикупить в дорогу припасы, инструменты и теплую одежду к зиме.

Они успели выстроить план, перекусить и подремать, когда на тропе, по которой ушли селяне появились люди. Натан напрягся, подал магам сигнал, быть готовыми, но это были все жители сгоревшей деревушки. Некоторых несли на носилках.

– Вот значит, лорд, бабы наши решили уходить! – подошел к нему тот самый мужик, который расспрашивал.

– Бабы? – звонко-насмешливо осведомился один из молодых магов.

Староста кинул на юнца тяжелый взгляд, но пояснил:

– Наше дело мужское – пахать, да сеять, а дом обиходить, да детей рожать – им. Если дома нет, надо новый строить, а где строить, им виднее.

– Принимаю вас под свою руку, – веско сказал Натан, а потом более спокойным голосом спросил: дорогу выдержите? Надо бы с земель вашего барона до ночи уйти.

– Выдержим, милорд, только бы обожженных подлечить, – просящим тоном ответил мужик, которого лорд определил уже в старосты.

Конечно, сразу тронуться с места не получилось. Сначала свалили скудные пожитки погорельцев на единственную телегу. Потом сделали волокуши для раненых. Молодые маги в меру сил и умений лечили, успокаивали, объясняли. Натан сразу выделил в толпе мрачную женщину, которую слушались все остальные и подошел к ней:

– Сколько у вас женщин и детей? – спросил он, глядя, как крестьянка ловко подвязывает малыша на спину его юной матери.

– Два десятка баб, восемь девок и пять детей, – ответила она. Потом горько добавила: тот, кто пал пускал, сеновалы сразу пожег, а летом ребятишки там спят.