Хранитель - Юлия Ляпина

– «Дорогая моя кузина Фарина, – написано было явно женской рукой и это заставило девушку насторожиться. Почерк Хранителя она прекрасно знала. – Спешу сообщить тебе, что я благополучно добралась до замка, и теперь готовлюсь к зиме. Здание старое, нуждается в ремонте, но надеюсь, продержится до весны.»

Прочитав практически два листа сетований на плохую погоду и нерадивых слуг, Фарина уже начала думать, что ее с кем-то спутали, но ближе к окончанию письма вдруг мелькнула строчка:

– Леди Натаниэлла велит кланяться и передает привет Лапке. Она уверяет, что этот пес навсегда останется в ее памяти. Писать ей можно на старый адрес… и рядом несколько абсолютно незнакомых строк.

Однако после этого пассажа сердце Фарины забилось сильнее. «Леди Натаниэлла» это несомненно лорд Натан! Именно так он представлялся, когда надевал маскировку с обликом почтенной дамы. Упоминание Лапки уверило девушку еще больше. Теперь нужно было исхитриться и написать ответ «кузине Милли», и «леди Натаниэлле», да так, чтобы тот, кто будет вскрывать ее почту ни о чем не догадался.

На ответное письмо у леди Фарины ушло почти два дня. Довольно сложно было написать, что она все еще не замужем, скрывает свои способности и ждет возвращения Хранителя ко Двору. Однако девушка справилась и приказала очередной горничной отправить письмо с оказией, молясь про себя, чтобы это скромное послание добралось до адресата.

Тоскливые серые дни внезапно сменились чередой праздников – выпал снег, начались гулянья, катания на санях, строительство снежных крепостей и прочие забавы. Фарина, вспомнив пребывание на севере приобрела коньки и стала часто выходить на замерзший пруд. Майор иногда приходил, но не стремился выходить на лед, а девушке нравилось это странное одиночество – когда ты в центре ледяного пространства, но точно знаешь, что рядом есть люди.

Лапка снег любил не особенно. В Пустошах его почти не бывает, так что пес сидел в комнатах, и наблюдал за хозяйкой из окна. Это его и сгубило. Фарина не знала, кто подкинул ее «догу» вкусняшку с битым стеклом. Отраву пес мог отрыгнуть, а это… Когда она вернулась в тепло, пес жалобно скулил, ползая на брюхе у камина, а поблизости не было никого из слуг. В отчаянии девушка залила псу в глотку почти бутылку масла и с криком выскочила в коридор, призывая лекаря.

Вальяжный старик появился неторопливо и весомо. Брезгливо взглянул на пса, и заявил, что лечение животных не входит в его обязанности. Этого Фарина не выдержала. Указала лекарю на дверь и взялась за дело сама. Сонная горничная получила золотой и пинок, чтобы шевелилась быстрее. Лакею было велено раздобыть травы и кипяток. Девушка немного знала о лечении внутренних повреждений, но помнила, что главную опасность представляет содержимое кишечника и внутреннее кровотечение. Поэтому она поила Лапку слабительным и кровоостанавливающим, напитывая магией, и предлагала травы, в надежде, что инстинкты не дадут магическому зверю пропасть.

К утру стало ясно, что у нее получилось – пес перестал, жалобно скуля, лизать ее руки, а просто положил голову на передние лапы и захрапел. Фа тихонько встала, оглядела разгромленную гостиную и поняла, что это была последняя капля. Больше она тут не останется.

Следующие несколько дней дочь герцога вела себя безупречно. Появлялась на всех вечерах и развлечениях, кокетничала с майором. Улыбалась безмозглым юным леди, щебечущим в гостиных и галереях. Махнув рукой на конспирацию, девушка создала для себя великолепный жемчужный комплект с бриллиантовой застежкой и появилась в нем на танцах. Принцесса милостиво отметила украшение и пожелала такое же для своей собачки. Вечером в покои Ее Высочества доставили шелковый мешочек с жемчужным ошейником.

Двор взбодрился и встрепенулся. Начались интриги, и парочка молодых красавцев устроила дуэль под окнами «прекрасной Фарины». Казалось, девушка смирилась и готова сотрудничать. Казначей уже потирал руки – ведь торговля жемчугом – весьма выгодное предприятие, и контролировать его не просто. Кто заметит, если воплотительница изготовит мерку-другую мимо казны?

А потом леди Фарина исчезла, вместе со своим огромным псом. Все ее вещи, одежда и украшения остались на месте. Огромная полынья в центре пруда, плед и подушка на скамейке подсказали страже, где нужно искать, но никто не рискнул ступить на хрустящий от напряжения лед. Весной, когда лед растаял, на поверхность всплыло сильно испорченное водой и рыбами тело молодой женщины, а рядом – труп собаки. Убитый горем герцог примчался в столицу и забрал дочь в замок, для захоронения в фамильном склепе.

Двор в очередной раз всколыхнулся, как ряска в пруду и затих. Девушка погибла, особых ценностей в ее покоях не нашли, проверили на всякий случай родных и бывшего Хранителя, да на том и успокоились. Перед смертью все равны, и никто не властен. Только принцесса искренне сокрушалась – такого жемчуга, как на ошейнике ее песика, не было больше ни у кого.