Хранитель - Юлия Ляпина

Двор жил своей жизнью. Приезжали и уезжали гости и послы, устраивались танцевальные вечера и балы. Фарина была среди этой суеты и, все же, немного в стороне. Эта круговерть затягивала ее, понемногу, по капле. Утреннее приветствие Ее Величества, – «Вы непременно получите должность фрейлины, моя дорогая, нужно привыкать». Чаепитие с юными леди, жаждущими должности или недавно получившими желаемое. Прогулка в парке, если нет дождя, или игры в мяч в просторном зале. Лапка, смирно выходящий на «собачью площадку» с лакеем. Отец, хмуро сообщающий, что ему нужно вернуться в поместье – дела и урожай не ждут. Мама, вздрагивающая от порывов ветра, стучащих в окна. Здесь во дворце для нее слишком зябко и неуютно. Это в замке отец сразу после свадьбы устроил зимний сад для своей феечки, а здесь… Мю, задумчиво глядящая в окно, вспоминающая их соседа.

Фарина не была глупой, да и наивность уже подрастеряла. В один особенно мрачный дождливый день она поняла: пора! Пора отпустить родных. За завтраком она согласилась с отцом, что ему пора ехать в поместье. Спросила маму, нужна ли ей помощь, в упаковке багажа, пообещала сестре приехать на ее свадьбу и уже к обеду провожала их.

Комнаты менять не стала, хотя на двери напротив, по-прежнему, красовалось ее имя. Слуг родители тоже забрали с собой. Мама хотела оставить хотя бы камеристку, но ее уверили, что юной леди будет предоставлена служанка, и мама сдалась. Она ведь тоже все понимала. Обняла на прощание старшую дочь, попросила писать и села в карету к Мю.

Камеристка появилась в комнатах через час – молодая женщина в белоснежном переднике так внимательно рассматривала скромный запас личных вещей новой госпожи, что Фарина про себя хмыкнула – еще бы записывать начала! Впрочем, во всем остальном служанка оказалась расторопной и ловкой.

Несмотря на уверенность в способностях дочери, отец оставил ей кошелек с золотом, так что первым делом Фа собиралась обновить гардероб. Создать ткань – это одно, а вот пошить из нее платье – совсем другое. В запертый сундук, доставленный из предместья, камеристка еще не успела сунуть свой нос – на нем любит отдыхать Лапка, да и защитные заклинания вполне интересные и сложные.

Проводив родных, девушка ушла в спальню, сообщив, что желает отдохнуть после обеда:

– Завтра вечером будут танцы, а у меня не осталось новых платьев. Пожалуй, стоит пригласить модистку, – задумчиво произнесла Фарина, краем глаза отслеживая реакцию камеристки.

– О Вашем платье на осеннем балу до сих пор ходят легенды! – воодушевленно подхватила служанка, – такая восхитительная ткань, такой крой! Словно с портрета герцогини… – тут девица вспомнила, что, вообще-то, она – простая камеристка, и умолкла.

– Да, ткань удивительная, – подхватила ее речь Фарина, – мама рассказывала мне о ней, но я не думала, что найду такую роскошь в лавке на Юге. Золото, затканное шелком – это так необычно! Купец рассказал нам легенду об этой ткани, – девушка принялась снимать украшения и распускать прическу, действительно, собираясь отдохнуть, – якобы ее соткали одновременно с тем куском, из которого пошили платье с портрета, но убрали в сундук с приданым принцессы. Она вышла замуж и увезла драгоценную ткань в дом супруга, а потом разорившаяся семья стала тайно продавать приданое. Хранитель очень смеялся над этой сказкой, но купил мне несколько отрезов в той лавке…

Фарина болтала, подводя служанку к мысли, что ткани были куплены, а не созданы. В итоге, девушка открыла зачарованный сундук своим ключом и показала служанке, что он буквально набит кусками парчи, атласа, тонкого полотна и тисненного бархата.