Эксплеты. Совет Девяти - Ирина Фуллер

Она чувствовала и интерес молодого человека к себе. Это были странные, новые для нее ощущения. Будто пульсирующая теплая волна то едва касалась ее, то накрывала с головой.

Где-то в середине разговора о современных танцах Вереск застыл, вопросительно глядя собеседнице за спину. Омарейл хотела обернуться, но рука легла на ее плечо, заставив замереть.

– Мирра? – раздался голос Норта позади.

Она обернулась. Его взгляд был недовольным, но с явным намерением дать принцессе возможность объясниться.

– О, привет, Норт! – Омарейл пришлось приложить усилия, чтобы не звучать виновато, хотя желание оправдаться было почти непреодолимым. – Собираешься пообедать? А мне стало скучно, и я пришла сюда. И вот Лиса познакомила меня со своим сыном, Волчонком, – она указала на угрюмого молодого человека с отросшими черными волосами, – Мятой, и вот это – Вереск. Э-э… Вереск как тебя по фамилии?

– Вереск Бордора, – отозвался он.

– А это мой брат. Норт Даррит.

Тот кивнул, внимательно глядя на Вереска. Первые двое молодых людей его явно не заинтересовали.

– Что ж… хорошо. Дома увидимся.

Норт хотел было отойти от них, но Омарейл позвала его:

– Норт, ты не против, если я сегодня вечером пойду в клуб с ребятами?

О, он был против. Она увидела это по его острому взгляду. Поняла по тому, как раздраженно застучали пальцы по спинке ее стула.

Но в ответ он просто кивнул, а затем отошел, сев за столик с еще двумя мужчинами. Вероятно, новыми коллегами.

– Норт? Так ты из аристократии? – уточнил Вереск тихо.

– Нет-нет, – заверила его Омарейл. – Норт – значит «север» с языка древних. Родителям позволили дать такое имя моему брату, хотя мы из простых. Моряки действительно используют слово «норт» вместо «север». Мама и папа думали, что это как-то поможет ему в жизни, но он постоянно мучается, объясняя, что никого не пытается обмануть. На самом деле, с «Миррой» не многим легче.

Она вздохнула.

– Я знаю такое слово, – тут же отозвался Вереск в явной надежде приободрить, и Омарейл улыбнулась ему с благодарностью.

После обеда юношам требовалось уйти. Вереск учился в местном училище, а его друзья подрабатывали кто где. Норт тоже отправился в управу, уточнив перед этим, куда именно Омарейл собиралась идти вечером, и пообещав забрать ее оттуда.

С небольшим количеством солей в мешочке и в приподнятом настроении принцесса отправилась на местный рынок на Центральной площади. Там, по словам Лисы, девушка могла купить наряд для клуба.

Вечер в клубе прошел весьма приятно. Молодые люди отдыхали за столиком, распивая чай или кофе, танцевали классические партии, иногда организуя групповые танцы, наслаждались музыкой, которую исполнял квартет в старомодных камзолах, и просто беседовали.

Омарейл заметила, что Вереск уделял ей особое внимание, и была польщена. Они провели весь вечер в компании друг друга – за чаем и разговорами. Молодой человек наверняка пользовался популярностью у местных барышень.

– Девушки в Астраре выглядят иначе, – заметил Вереск. – Более утонченные, что ли.

Она смущенно улыбнулась и махнула рукой:

– Я не заметила большой разницы…

– А я заметил. Я видел принцессу Севастьяну в театре и был поражен тем, какая она. Но ты… ты даже больше похожа на принцессу.

Омарейл рассмеялась. Она чувствовала растущую симпатию. Взглянув юноше в глаза, принцесса испытала собственные эмоции, только более яркие, более сильные. Зрительный контакт продолжался и продолжался, пока Омарейл не заметила, что их лица оказались совсем близко друг к другу. Это было необычно и волнительно. Вереск улыбнулся, его зеленые глаза заискрились, отчего сердце принцессы забилось чаще.

…И тут все закончилось. Кто-то рядом прочистил горло, и оба одновременно подняли головы, чтобы увидеть стоящего у их столика Даррита.

– Мирра, пора домой, – заявил он безапелляционно.

Разочарование и злость тут же вспыхнули в ее сердце. Она и Вереск посмотрели друг на друга, и Омарейл почувствовала досаду своего спутника. Даррит, будто бы тоже ощутив витающие в воздухе эмоции, склонился к уху принцессы и прошептал:

– Пожалуйста, пойдемте.

Она прикрыла глаза, борясь с душащим раздражением. Кивнув, она пообещала Вереску встретиться вновь, поблагодарила его за вечер, и пошла вслед за Дарритом.

На улице давно было темно и морозно, дорога освещалась тусклыми фонарями. В окнах небольших домиков уже не горел свет, у многих были закрыты ставни.

Омарейл ощутила усталость, о которой и не догадывалась всего десять минут назад. Они шли молча, пока Норт не спросил:

– Хорошо провели вечер?

– Нет! – тут же отозвалась она с негодованием, точно только и ждала, пока он даст повод.

– Мне показалось иначе, – ровно ответил Даррит.

– Все было хорошо, пока ты не пришел.

Он фыркнул:

– Я вмешался ради вашего же блага.

– Что?! – возмутилась Омарейл. – Хочешь сказать, ты знаешь, что для меня благо, а что нет?

Она старалась не отставать, но Даррит шагал быстро, и принцесса начала задыхаться.

– Вы читали его эмоции? – холодно поинтересовался он.

– Да! – воскликнула Омарейл.

– И какие они были?

Если бы на улице не было так холодно, она бы покраснела.

– Какое твое дело?

– Кхм. Я лишь хочу знать, они отличались от ваших?

– Нет! Мы оба понравились друг другу.

– Подумайте как следует, Ваше Высочество. Чувства молодого человека хотя бы немного отличались от ваших? – он обернулся и, продолжая идти, внимательно на нее посмотрел.

Омарейл чуть растерянно покачала головой.

– Вы считывали его эмоции и передавали свои. Все смешалось, вы уже не могли отличить одно от другого. Не только попали в ловушку сами, но и невольно заманили туда господина Бордору.

Пару секунд Омарейл молчала, а затем выпалила:

– Ну и что, если так! Кому судить, что настоящее, а что нет? Мы точно понравились друг другу.

– Ни на секунду в этом не сомневаюсь. И все же, прежде чем бросаться в омут с головой…

– У меня ни разу не было свидания! Впервые мной заинтересовался человек, который не знал, кто я. Он разговаривал со мной, как будто я обычная девчонка с соседней улицы, и в то же время… в то же время был восхищен. Возможно, у меня никогда больше не случится ничего подобного! Даже если это было не по-настоящему, ну и что! Я просто хотела немного…

– Мы не можем поставить под удар все наше дело просто потому, что какой-то недоросль польстил вашему самолюбию. Попробуйте самоутверждаться иным способом.