Эксплеты. Совет Девяти - Ирина Фуллер

Она сердито прорычала, все еще пытаясь не отставать и сердясь еще больше оттого, что Норт шел так быстро.

– Катись в бездну, Норт Даррит. Никто не давал тебе право управлять моей жизнью!

– Я просто пытаюсь не дать вам совершить ошибку, – начиная терять терпение, ответил он. – Я знаю, каково это, и, поверьте, ни к чему хорошему это не приводит.

– О! – принцесса всплеснула руками. – К чему же такому ужасному может привести мимолетное увлечение?

– Возможных последствий слишком много, чтобы мне хватило этого вечера для перечисления.

– Ты сам не знаешь. Ты все испортил.

– Не делайте трагедию из…

– Ты ничего не понимаешь! – выпалила Омарейл. – У меня мог быть первый поцелуй! А ты…

Внезапно Даррит остановился, порывисто развернулся к чуть отставшей девушке и сжал ее лицо в своих ладонях. Он прижался губами к ее губам в сердитом поцелуе, и она нерешительно замерла.

Когда Норт отстранился, глядя на нее из-под опущенных ресниц, Омарейл наконец выдохнула.

– Теперь вы довольны? – поинтересовался он с нотками досады. – Больше поводов причитать не осталось?

Сердце принцессы билось где-то в горле, будто пытаясь выпрыгнуть. Она чувствовала его частые, оглушающие удары.

– Нет, я не довольна, – проговорила она сдержанно. – Но я не вижу никакого смысла продолжать этот спор.

Даррит развернулся и пошел вперед.

– Вот и правильно, – пробормотал он, ускоряя шаг.

На следующий день они с Дарритом почти не говорили, так как он провел полдня, занимаясь баней, затем готовил обед и ужин, а вечером заявил о желании прогуляться в одиночестве. Омарейл слонялась по дому, не зная, чем себя занять, и остро ощущала собственную никчемность.

Пока Норт гулял, она пила чай, хмуро глядя в окно и проигрывая в голове события предыдущего вечера. В мыслях она так язвительно отвечала Дарриту, что он не находился, что возразить. Она раз за разом доказывала ему, что он был неправ, – но только в своих фантазиях.

…Еще и поцеловать посмел. Сердце взволнованно забилось в груди, и принцесса постаралась сосредоточиться на чем-то другом.

А потом наконец настал понедельник, и Даррит вновь ушел на работу, сбежав раньше, чем Омарейл вышла из своей комнаты. На столе девушка обнаружила тарелку каши, заботливо прикрытую крышкой и спрятанную под полотенцем, чтобы сохранить тепло.

Ей нужно было постирать одежду. Не обнаружив воды в доме, Омарейл решила дойти до соседей и спросить у хозяйки, где та пополняет запасы.

– Тебе нужно сходить на колонку, это тут недалеко.

Омарейл мысленно «благодарила» женщину, пока шла от небольшого бревенчатого домика, таща ведро ледяной воды. Во-первых, «недалеко» было далеко. Во-вторых, девушка намочила руки, и теперь они ужасно замерзли. Кожа покраснела, пальцы одеревенели. В-третьих, ведро было жутко тяжелым, и нести его было почти невозможно. Несколько раз она останавливалась, чтобы вылить немного воды и облегчить ношу.

Оказавшись в бане, готовая к стирке, Омарейл подумала, что жить в таких условиях было просто невыносимо. Сколько ведер следовало натаскать, чтобы просто помыться? А сколько питьевой воды уходило на семью из четырех-пяти человек ежедневно?

Когда наконец она справилась с этим делом, почувствовала себя настоящей героиней.

После стирки Омарейл ужасно проголодалась. Но в доме нашлись только молоко, свекла, лук, сырые яйца и подсолнечное масло. Ничто из этого не выглядело достаточно съедобно и аппетитно.

Решив поиграть в настоящую домохозяйку, принцесса взяла деньги и отправилась за продуктами.

– Что это? – было первое, что спросил Даррит, вернувшись вечером домой.

– Масло, – пожала плечами Омарейл, заглядывая на кухню.

Молодой мужчина перевел на нее изумленный взгляд:

– Два вопроса, Ваше Высочество. Как долго вы собираетесь здесь оставаться? И как вы, ради Солнца, это дотащили?

На столе лежал внушительных размеров кирпич сливочного масла. Он был длиной с руку от кончиков пальцев до локтя, а в ширину и высоту – с три кулака.

Омарейл недовольно вздохнула:

– Я люблю круассаны с маслом и джемом на завтрак. Круассанов на рынке не было, зато был белый хлеб.

– Боюсь спросить, сколько буханок вы купили.

– Одну, – сложив руки на груди, отозвалась принцесса.

– То есть вы любите, когда масла в… восемь-девять раз больше, чем собственно хлеба?

Омарейл почувствовала, что начинает заводиться из-за его насмешливого тона. Ей стоило больших усилий сходить в магазин и на рынок, купить продукты, доставить их домой, а он вел себя как последний дурак.

– Продавщица сказала мне, – цедя сквозь зубы, ответила Омарейл, – что масло хранится долго, его можно покупать впрок. А вот хлеб лучше каждый день покупать свежий.

– А там что? – воскликнул Даррит, указывая на полку.

– А там сыр.

– Целая головка! Ради всего святого…

Девушка развернулась и вышла из кухни. Даррит последовал за ней.

– Как вы все это дотащили? – снова спросил он.

– Мне помогли, – буркнула она.

Мужчина с телегой, запряженной худенькой серой лошадкой, помог девушке, доставив и ее, и продукты к порогу дома.

– А здесь что происходит? – уточнил Норт, озираясь.

Омарейл огляделась. Теперь, когда он обратил ее внимание на комнату, принцесса готова была признать, что в ней царил легкий беспорядок. На столе и тумбе стояла посуда, из которой она ела, на стуле висел плащ, на буфете лежали покупки, которым девушка не нашла места на кухне. На полу были оставлены чашка и перевернутая корешком вверх книга – Омарейл читала, сидя прямо на понравившемся ей коврике. Когда пришел Даррит, она поспешила к нему навстречу, не позаботившись об оставшихся вещах.

Чуть покраснев, девушка пожала плечами. Она не помнила, чтобы когда-либо ей было так стыдно. Но в то же время ее начало душить раздражение потому, что Даррит заметил только то, что она сделала не так. Она с досадой спросила:

– Что ты от меня хочешь?

Даррит верно оценил настроение собеседницы и немного помедлил с ответом:

– Я был бы благодарен, если бы вы оказали мне помощь и поддержку в бытовых вопросах нашего совместного существования.

Злость немного отступила. Омарейл устало опустилась на стул, чуть ссутулившись – Король и Королева обязательно прокомментировали бы недопустимость такой позы для наследницы престола.

– Я думаю… я привыкла, что кто-то убирает за мной. У меня не было мысли унести посуду, хотя сейчас я вижу, что в комнате беспорядок. Я сама не люблю, когда грязно и не прибрано, но… в Орделионе слуги прибирались в моей комнате как минимум один раз в день, а поднос с едой и грязной посудой просто приезжал и уезжал по нажатию кнопки.