Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики - Александра Черчень

– Я нашел тварь.

– А плохая?

– Она здесь. Она… вокруг.

Одновременно с этой фразой, серый камень вокруг пошел рябью как морская гладь, а после рывком расступился, освобождая пространство. Хранители запрокинули голову и завороженно наблюдали, как с потолка словно из глубин океана выплывает на поверхность огромная стальная змея с рубинами вместо глаз.

Ее чешуйки плотно прилегали друг к другу и едва слышно шелестели при соприкосновении с камнем, а в багровых глазах полыхало пламя ярости и… голода.

Она раскрыла пасть, позволяя впечатлиться набором зубов и зашипела. Звук был пронизывающий и жуткий до такой степени, что по телу невольно пробегала дрожь. Иррациональный ужас поднимался из глубин сознания, от одного звука. Об этом говорили гномы?

В общем хтонь искренне старалась впечатлить охотников! И у нее даже получилось, но совсем не так, как планировала.

– Какая красивая! – восторженно выдохнул Морриган и, покосившись на Пытку, предложил. – Давай ее поймаем, и я заберу себе?

Змея озадаченно затормозила.

– Эм, Мор… – Лель даже замялся, не зная как сказать внезапно восторженному коллеге, что забрать ЭТО домой скорее всего не получится.

– Интересно, а она ест что-нибудь кроме гномов? – воодушевленно продолжал Хранитель из Охры, медленно вращая кистями рук. С кончиков пальцев стекали стальные нити и переплетались между собой образуя сеть.

– По идее должна, – пораскинул мозгами феникс. – Судя по размерам это не детеныш, а стало быть, вряд ли оно сидело на диете.

– Это не «оно», это самочка, – умильно сообщил Сталь, склонив голову на бок и с прищуром рассматривая змею.

Судя по ответному взгляду «самочка» всерьез размышляла о том, чтобы скрыться обратно в ухнытыке! Но развернув кольца раскрыла пасть и вновь зашипела, а после совершила стремительный бросок.

Татуировки Морригана вновь тускло засветились, а после эти искры собрались в нечто похожее на хлыст, который обвился вокруг пасти чудовища. Ну а сеть, растягиваясь на ходу, оплела огромное, мощное тело.

Глаза рептилии полыхнули и она… просто растворилась в воздухе, превращаясь в дымку и соткалась в физическое тело на другой стороне зала.

Пытка переплел пальцы и перед ним появилась черная как ночь копия змеи, с провалами вместо глаз.

– Отвлеки, – Мастер жестом отослал воплощение своей стихии.

Тьма метнулась к змее.

– Морриган, ты в ней ничего знакомого не ощущаешь?

– Конечно ощущаю. Она практически сотворена из моей стихии, но вот подчиняться и не думает. Это не нечисть, это творение Стали. Непосредственно покровителя.

– То есть это действительно вуивра, – мрачно добавил Лельер, общий термин, которым обозначали создания стихий. Уникальные в своем роде. – Прекрасно. У всех творений стихий есть нечто общее.

– Совладать с ней можно лишь разрушив «кокон». Дом, в котором она спит до пробуждения и в который возвращается после, – оценивающий взгляд прозрачных серебряных глаз Хранителя и решительное. – Ее нужно сильно ранить.

И тогда она отправится в «кокон».

Пытка лишь усмехнулся, и его синие глаза начали стремительно темнеть. После того как чернота наполнила радужки, сравняв их цветом со зрачками, она хлынула дальше, заполняя белки.

Жуткие очи избранника Тьмы уставились на творение стихии, а по тонким губам расплылась усмешка.

– Поиграем, змейка?

Надо сказать, что никто из Хранителей не обольщался на тему того, что это будет просто. Все же это не рядовая хтонь, а хтонь божественного происхождения, а значит ее априори будет непросто угробить.

Вдобавок ситуация обострялась тем, что нельзя было сразу убивать. Им нужен «кокон», вместилище змеи… Лель сам не понимал почему так. Словно в подсознание стучало нечто позабытое, и некогда он про что-то такое то ли читал, то ли слышал.

А своим предчувствием Мастер Пытки привык доверять.

Сталь атаковал раз за разом, и от мощности его заклинаний у Леля волоски на затылке вставали дыбом. Но рубиновоглазая рептилия поглощала его чары, и ее чешуя вспыхнула ярче и словно стала плотнее.

– Мор, ты делаешь ее сильнее! – заорал Лель, уворачиваясь от хвоста.

– Понял уже! – Хранитель создал из искорок подобие ступеней, взлетел по ним под потолок и рухнув на загривок змеи, рявкнул. – Бей, а я отвлеку!

Э-э-э, как?

У змеи во взоре были те же вопросы, а после огромная пасть словно расплылась в усмешке и огромное тело молниеносно утонуло в каменном полу, унося с собой и Морригана.

Пытка остался в одиночестве, тишине, наедине с осознанием, что кажется он взял с собой погулять одного из сильнейших магов не совсем дружественной страны и «потерял» его.

Притом змейство никто кроме них с Мором не видел, стало быть, поди докажи, что это не ты сам со зловещим хохотом сбросил конкурента в какую-то из штолен.

Но не успел Мастер проникнуться возможными и сплошь отрицательными перспективами, как вспучился потолок, показывая узор чешуи, а после оттуда беспорядочными кольцами вывалилась ошалевшая хтонь и радостный до не могу Морриган.

– Лель, она действительно плавает в камне, притом вокруг образуется своеобразный воздушный пузырь! Это потрясающе!

Опомнившись, Пытка решил порадоваться неубиваемости Стали чуть позже, а пока лишь расставил руки и вспыхнул синим пламенем. Огонь изгонял Тьму из взгляда, охватывал фигуру, и в языках его пламени словно рождались перья. С каждым мигом мужская фигура таяла, уступая место огромной, пламенеющей птице.

– Мор, изолировать пещеру сможешь? – прогремел измененный, словно клекочущий голос Мастера. – Она не должна уйти.

Морриган скатился со змеи и одним прыжком оказался возле узкого прохода, а после с его пальцев сорвалась сеть, но на этот раз она облепила все пространство. В этот раз Хранитель изменил свойства сетки и она должна была не притягивать к себе объект и сворачивать в плотный клубок, а напротив отталкивать любые предметы, в том числе и родственной стихии.

Феникс же сначала полыхнул синим пламенем, которое валом прокатилось по пещере… камень затрещал от жара, а Морриган порадовался, что ему хватило ума спрятаться за уступ. Так как он, конечно, Сталь и устойчив к высоким температурам, благодаря частому общению с Хранителем Огня, но все же даже ему пришлось бы несладко.

Творение стихии же с шелестом развернуло кольца и атаковало своего исконного врага. Ведь феникс это птичка. И что-то на генетическом уровне говорило змее, что птичка это вкусно!

Крылатый оказался мельче, и не сказать что маневреннее, ведь с гибкостью рептилии мало кто может сравниться. Но кроме острого клюва он имел еще десяток острейших когтей, которые, как выяснилось, отлично рвали чешую.