Тайна Изумрудного города. Особенности болотной криминалистики - Александра Черчень

– В катакомбах.

– Чет вы не умные, – спустя несколько секунд поделился Морриган.

– Вот от гения слышу!

– Кстати, первое что нужно сделать – взять за жабры Хранителя Света. Он не может не ощущать, что покровитель вновь становится цельным, а не разбросанным по миру по запчастям.

– Ты знаешь за что его наказали?

– Свет? За безумие разума, Мор. Ему подвержены даже покровители, а этот некогда заигрался. Эксперименты и все такое, потому его судили и наказали. Убили, а силу и знания запечатали в кристальные носители.

– Интересно почему? – Морриган закинул в рот пастилку табака. – Ведь если умирает Хранитель, то сила переходит к другому существу.

– Может у Стихий все иначе?

– В любом случае нужен общий сбор. У нас появился внешний враг. Сильный, хитрый… и опережающий весь Совет Хранителей на несколько шагов.

Именно в этот момент огромный валун у подножия храма вдруг треснул и оттуда с шипением вылезла уже знакомая красноглазая змея.

– М-да… – угрюмо буркнул Лель и пошевелив пальцами свободной руки, сказал. – А тут порталы не работают, представляешь?

– Гадство какое, – спокойно констатировал этот грустный факт Морриган, одновременно глядя как из холодных струй сплетается нечто похожее на вторую змею. Водяная вуивра.

Она плавно обвила башню хрустального замка, в вершину которой был вмонтирован огромный кристалл-вместилище, ныне пустой.

– А я-то ранен, – еще печальнее проговорил Лель, с оценивающим прищуром взирая на змей.

Воздух за его спиной стремительно темнел, наливаясь первозданной Тьмой, которая спустя несколько секунд переступила огромными паучьими лапами и душевно так застрекотала.

Змеи дружно задумались.

– Бежим? – лениво предложил Лель, устраиваясь поудобнее и вытягивая длинные ноги.

– Да можно, – Мор метко плюнул остатком табака и стальная змея обиженно зашипела. – А ты не балуйся! Я тебя домой взять хотел, между прочим! Гномов не будет, но знала бы ты какие вкусные подземные кабанчики! Или можем заказывать тебе коровок с поверхности. Молочко там еще…

В красных глазищах стальной рептилии отчетливо мелькнул интерес, а водная покосилась на нее с осуждением и как следует шибанула хвостом по голове.

– И тут блюстетели морали и нравственности, – посочувствал стальной вуивре Лельер. – Ты бы действительно подумала – все же и кабанчики и молочко. И мозги никто не имеет!

Водная разъяренно зашипела и бросилась в атаку, до Хранителей не добралась. Наперерез ей бросился сотворенный из Тьмы паук, а Мастер Пытки быстро начертил на скале пентаграмму призыва покровителя и вдохнул в узор силу.

Тот полыхнул черным… черный может сверкать так, что глазам больно. А после от линий призыва потянулась туманная дымка, которая спустя несколько мгновений сложилась в высокую женскую фигуру.

Богиня возвышалась над Хранителями на полторы головы.

Тьма была красива. Изящна, грациозна, одетая в платье из серого струящегося тумана и… черна. Кожа могла соперничать глубиной цвета с редкими черными бриллиантами, а белоснежные волосы, ресницы и брови создавали какой-то невероятный контраст.

Притом Лельер знал, что изначально Тьма была черна полностью. Белизна волос – седина. И появилась она всего несколько лет назад.

– Дети мои… – грудной голос, волновал помимо желания, но в нем было столько мягкости и бесконечного, материнского принятия, что хотелось подойти и положить голову на колени богине.

– Покровительница, – Лель склонил лишь голову.

– Мать-Тьма, – Стали пришлось согнуться в поясном поклоне.

Тьма медленно развернулась к вуиврам и те молча развернувшись, изящными извивами удалились обратно к своим «коконам». Стальная заперлась в яйце, а водная слилась со спадающим со скал голубым потоком.

Богиня молчала, пристально глядя на хрустальный замок, что раньше сверкал так, что было больно глазам, благодаря помещенному на верхушку кристаллу с запечатанной частичкой Света.

Сейчас он стоял по прежнему прекрасный, но потухший.

– У нас проблема, – коротко резюмировала Тьма, а после шагнула в открывшийся портал, жестом позвав хранителей за собой.

Вышли они на маленькой площадке, в центре которой стоял постамент, с разноцветными лепестками. Среди них отсутствовал один, белый.

Но вместо него там стояла уродливая на фоне драгоценного цветка распорка.

– А он умен, – Тьма коснулась своего лепестка на цветке. – Правда вопрос, как смог снять вместилище и не потревожить сторожевое заклятие. Мальчики, как давно это случилось?

– Только что обнаружили, – сообщил Сталь.

– Плохо, очень плохо, – покачала головой богиня и один из белоснежных локонов скользнул по точеным плечам.

– Почему даже нам не было известно о том, что вместилища – не сказка? – не выдержал Морриган Сталь и первым задал вопрос. – Если бы мы знали, что под горами находится ЭТО, то выделили бы охрану и уж точно запретили добычу минерала.

– Ваши неутомимые гномики тут не причем, – покачала головой Тьма. – Рудокопов от квадрата в котором мы поместили фрагмент Света отводит заклинание. Кто бы это ни был, он пришел сверху, и уходя разрушил стену и выпустил вуивров.

Лель скрестил руки на груди и негромко напомнил:

– И все же, почему Хранители не знали?

– Ваше поколение не знало, – с усмешкой ответила богиня. – Мы решили хранить это в тайне после того, как один из Хранителей попробовал собрать энергию бога сам.

М-да… Действительно аргумент.

– У него получилось хотя бы частично? – задал весьма важный вопрос Мор.

– Нет, – белоснежная, сверкающая улыбка в ответ, а после Тьма плавно повернулась к Лелю и велела. – Начинай расследование, мой хороший.

Сколько Лель себя помнил это обращение дико его бесило, как и многие из того, чем «баловала» покровительница. Тьма действительно была всеобщей матерью, конкурируя за эту должность, разве что с богиней Земли.

А дети иногда ведут себя вздорно. И отчаянно хотят сепарироваться.

Жаль, что у этого конкретного феникса такой возможности не было. Хранитель – это до смерти.

– Да, госпожа, – не смотря на эмоциях, в неглубоком поклоне было лишь почтение.

– Позови меня как только будут хоть какие-то предположения в каком направлении искать. Я помогу.

– Хорошо. Мать-Тьма, а сколько вообще осколков?

– Шесть… – задумчиво скользя тонкими пальцами по цветку ответила Тьма. – Я понимаю о чем ты. В Малахите их два. Один в катакомбах под Изумрудным. Расположение остальных тебя будет ждать в рабочем кабинете.

– Спасибо.