Путь аргоси - Себастьян де Кастелл

– Тогда объясни мне, Дюррал Бурый, – сказала я. – Дюррал Аргос. Покажи мне этот Путь Бродячего Чертополоха – чем бы он ни был. Расскажи, как сражаться с врагом, у которого есть вся сила, а у меня нет ничего!

Его тихий ответ был одновременно грустным и обнадёживающим.

– Выживанием, девочка. Один день, потом второй. Один шажок за другим.

Горожане перешёптывались и бормотали, словно обсуждая достоинства и недостатки нашего положения. Скорее всего, они пытались решить, не опасно ли будет убить всех нас.

Восковой человек – это отвратительное существо, созданное из кусочков Мет-астиса и меня, а теперь подконтрольное Соколу, ответил на мою яростную вспышку с холодной рассудочностью.

– Теперь я понимаю, что ты пытался сделать, аргоси, – сказал он Дюрралу. – Ты предположил, что, когда она будет на грани смерти от рук тех, кто справедливо её презирал, заклинания моего учителя ослабнут и могут быть удалены из её тела.

– Ты произносишь много слов, мальчик, – отозвался Дюррал. – Но не говоришь ничего.

Восковой человек рассмеялся – и я не могла понять, смех ли это Сокола или Мет-астиса.

– Признаю: у твоего фокуса были некоторые достоинства. Но теперь секрет раскрыт, и стало ясно, в чём хитрость. Ты открыл свои козыри слишком рано, и она вызвала меня к жизни. Теперь я могу отправить весь конструкт обратно в неё.

Воск потянулся ко мне.

– На краткий миг ты дал ей почувствовать вкус свободы – лишь для того, чтобы я снова её забрал.

Дюррал опять поднырнул под красную руку и оттащил меня с дороги.

– Я не позволю тебе забрать её, мальчик. Отныне она под защитой аргоси.

В глазах Дюррала сверкала решимость. Впервые – за всей его храбростью и умными словесами – я увидела обычного человека. И тогда наконец догадалась, кто такие аргоси… или по крайней мере кем они стремились быть. Благородные, прекраснодушные, полные надежд придурки. Может, они действительно бродили по всему континенту, наблюдая, как живут и умирают люди, и рисуя картиночки для каждого тёмного дела и каждого мерзкого заклинания. Но они так ничего и не поняли.

Дюррал, видимо, перехватил мой взгляд, потому что подмигнул и ухмыльнулся.

– Ты уже закончила с этим болваном, девочка?

– Разговаривай со мной! – взревел восковой человек.

У него на голове снова вспыхнуло пламя, и перепуганные горожане отпрянули от виселицы. Я не знала, насколько он сейчас был Соколом, а насколько Мет-астисом. И насколько – моей ненавистью к себе.

– Обращайся к нам, а не к девке. Она наша. Наша собственность, которая будет жить в убожестве и умрёт, когда мы прикажем.

Теперь их стало больше, – сообразила я, услышав, как восковая фигура говорит о себе во множественном числе. – Подтянулись остальные лорд-маги из Тайного Общества. И разговаривают через Сокола.

Я хотела предупредить Дюррала, но он только усугубил ситуацию, продолжая общаться со мной.

– Ты это слышала? Слова рассерженных старичков, произнесённые юношей. Напуганный мальчик говорит сурово, пытаясь доказать, что достоин компании недостойных людей. Проблема в том, что ни один из этих великих учителей магии не преподал ему самый главный урок: что значит быть мужчиной.

– Твои оскорбления приведут лишь к тому, что мы сделаем жизнь девушки ещё горше! Каждый день, до самого конца её жалкой жизни, мы будем внутри её. И мы будем ждать.

Дюррал рассмеялся – словно восковой человек был кабацким забулдыгой, охваченным пьяной бравадой.

– Проблема в том, дружище, что тебе было легко, когда ты в первый раз вложил всё это в неё. – Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела неподдельное сочувствие. – Вы, джен-теп, так хорошо обучили свой народ ненависти, так что в конце концов обратили её на себя. Ненависть – это дверь, через которую самоуничтожение входит в каждого из нас.

Восковая фигура издала лающий смех. Голос снова изменился. Мне казалось, что теперь он женский.

– Ты слишком много нам приписываешь, аргоси. Посмотри на неё! Ты когда-нибудь видел существо, которое источает такую злобу? Нет, она была нашей прежде, будет и впредь. – Человек из воска подошёл ближе. – Эксперимент продолжается.

Я отпрянула, но Дюррал схватил меня за запястье.

– Так ты не победишь его, девочка.

Словно заворожённая, я смотрела, как алая восковая рука медленно тянется ко мне.

– Тогда как с ними бороться? – спросила я, невольно пятясь. Если б не Дюррал, я свалилась бы с эшафота.

– Сейчас надо отринуть гнев, – сказал он. – Отринуть праведную месть. Отринуть ненависть.

Из всех глупостей, которые он говорил мне, эта явно была наихудшей – ненавистной сама по себе, поскольку требовала отказаться от того единственного, что у меня осталось.

Отринуть гнев? Хотя бы на секунду? Невозможно!

Однако губы дрогнули, и мой предательский голос пробормотал:

– Как?

Улыбка на лице Дюррала лучилась обещанием невероятной радости, невозможной смелости и оптимизма, известного только самым безрассудным игрокам.

– Есть только один способ избавиться от ненависти, девочка.

Он развернулся на каблуках, встав передо мной, взял меня за руку и положил ладонь мне на талию.

– Мы должны танцевать до упаду.