Тенеловы. Сердце ночи - Ольга Герр

Нас кружило, словно в водовороте, и я, наконец, сообразила, почему перемещение между мирами называют «нырянием». Весьма подходящее слово для описания происходящего.

А потом мы всплыли на поверхность. Нас, будто касаток, течением выбросило на берег, с той лишь разницей, что вместо песчаного пляжа нашим берегом была глухая подворотня с полными мусорными баками.

– Это лучше американских горок, – рассмеялась Ксюша. – Так бы и путешествовала туда-обратно, туда-обратно.

– Забыла, что Марк сказал? Нельзя часто нырять в тень. Это опасно.

– Переходя улицу тоже можно погибнуть, но люди почему-то постоянно это делают. А некоторые еще и в неположенном месте.

– Не путай необходимость с развлечением. Нам незачем часто нырять. Я вообще не планирую когда-либо возвращаться на теневую сторону.

– Очевидно, что после всего случившегося, – вздохнула Ксюша, – я тоже не горю желанием вернуться. А где Марк с Колей? Почему они задерживаются?

Прыжок через тень дезориентировал меня, и я не сразу сообразила, что двоих из нашей компании не хватает. Они должны были нырнуть сразу за нами, если, конечно, их не поймали стражи.

Я перехватила испуганный Ксюшин взгляд. Сестра подумала о том же.

– Не страшно, – я вымучено улыбнулась. – Даже если их поймали, им ничего не сделают. Марк – принц. Максимум королева как-нибудь пустяково его накажет. Коля ей вовсе безразличен. Она отправит его домой и дело с концом.

– А фантом?

Я закусила губу. Фантома, пожалуй, ждали серьезные неприятности. Но ведь не казнят же его за помощь беглецам!

– Может, он уже здесь? – я завертелась в поисках своей тени. – А мы его не видим.

Стояла безлунная ночь. Столбы вдоль главной улицы горели через один. Их света было недостаточно для образования тени, и я не могла понять на месте фантом или нет.

Я выглянула из подворотни: тротуар замело снегом. Изо рта валил пар. Свитер, накинутый поверх платья на бретельках, и ботинки на тонкой подошве не спасали от мороза. Ксюша, обхватив себя руками за плечи, пыталась сохранить остатки тепла.

Но, несмотря на холод, страх за друзей и наше подвешенное состояние (мы понятия не имели, что делать и куда идти) я была рада вернуться домой. До чего же я соскучилась по черному бархату неба с серебряной пыльцой звезд! Ночью, в темноте и то ощущалась разница между двумя мирами, и в первую очередь она касалась цветов. До чего приятно было снова видеть не просто белый снег, а местами бурый от грязи, или желтый от пометивших его собак. От палитры мусора в баке захватывало дух. Вот уж не думала, что когда-нибудь буду любоваться отбросами.

– Надо что-то делать, – стуча зубами, произнесла я. – Здесь нельзя оставаться. Мы замерзнем.

– Куда пойдем?

Ксюша смотрела на меня, как на старшую сестру, которая обязательно решит все проблемы, но беда в том, что я не знала, как поступить. От позора меня спасло появление Марка с Колей. Мы с Ксюхой бросились парням на шеи.

Когда с объятиями и приветствиями было покончено, я спросила:

– Где вы задержались? Мы боялись, что вас схватили стражи.

– Мы нырнули сразу за вами, – ответил Марк. – Стражи опоздали совсем чуть-чуть. Но на ваши поиски ушло какое-то время.

– Что значит «наши поиски»? – спросила Ксюша.

– Светлана ныряет, не думая, куда ее вынесет. Положись я на случай, нас бы разбросало. Как бы мы потом нашли друг друга? Чтобы этого не произошло, я пошел по вашему следу и вынырнул там же, где и вы.

– Получается, мы вынырнули неизвестно где? – ужаснулась Ксюша.

– А, по-моему, похоже на наш город, – сказал Коля.

– Это он и есть, – кивнул Марк. – Светлана инстинктивно выбрала его.

– Здорово, что нам есть, что обсудить, – Коля стер с очков иней. – Но я окоченел. Поищем, что ли, где согреться?

Трясясь и стуча зубами, мы выбрались из подворотни. Первым делом я прочла название улицы на табличке. Мне оно ничего не сказало, зато Марк оживился.

– Неподалеку живет Вадим, – потирая руки, заявил он.

– Чье-то подсознание привело нас прямо к нему домой, – усмехнулась Ксюша.

Я отмахнулась от нее. Между прочим, мое подсознание спасло нас всех. Не будь по соседству дома Шального, мы к открытию магазинов, в которых можно погреться и купить зимнюю одежду, замерзли бы насмерть.

Прижимаясь друг к другу, мы добрались до квартиры Вадима. В окнах не горел свет, но это ничего не значило. Вадим редко его включал, передвигаясь на ощупь.

В подъезде я первым делом бросилась к батарее. Коля и Ксюша не отставали от меня. Батарея была обжигающе горячей. Мы хватались за нее и тут же отдергивали руки, дули на ладони и повторяли все сначала.

Марк батареей не заинтересовался и, миновав нас, позвонил в квартиру Шального. Он долго жал на кнопку звонка. Его трель слышалась даже на лестничной площадке, но дверь не открывали.

– Что если его нет дома? – Ксюша прижала теплые ладони к щекам.

– Он всегда дома, – сказал Марк. – Это же Вадим. Он покидает свою берлогу лишь в случае крайней необходимости.

Марк был прав. Нам крупно повезло, что в нашу первую встречу мы застали Вадима на улице. При его затворническом образе жизни мы могли караулить тенелова вечно.

Марк заколотил по двери кулаками, а после и ногами. Дверь сотрясалась от ударов. Шум в подъезде стоял такой, что я испугалась, как бы соседи не вызвали полицию.

– Вадим, возможно, спит и не слышит стука, – я оторвалась от батареи.

– Нас как бы весь дом слышит, а он нет, – упер руки в бока Коля.

– Шальной редко пускает кого-то без предварительного приглашения, – Марк потер вспухшие от ударов костяшки пальцев.

– Очень жаль, что у нас не было шанса записаться на прием, – Ксюша начала терять терпение.

– Стучу в последний раз, – сказал Марк, – а потом пойду, брошу что-нибудь в окно его спальни. Если и это не заставит его открыть, то придется ночевать под дверью.

Марк со всего размаха врезал по двери. Дерматин смягчил удар, но принц все равно поморщился от боли. В подъезде зазвенели стекла. Мощный «бух» прокатился по лестнице. Таким можно мертвого из могилы поднять, не то что пробудить человека ото сна.

Мы застыли, прислушиваясь к шуму из квартиры. Поначалу было тихо, но затем раздались шаркающие шаги.

– Кого там черти принесли? – ворчливо поинтересовались из-за двери. Вадим и при свете дня не отличался любезностью, а разбуженный среди ночи он походил на брюзгливую старуху.

– Это Марк, – принц отошел на несколько шагов от двери, чтобы его было видно в глазок. – Со мной Светлана, Ксения и Николай. Мы сбежали из Черной крепости и просим у тебя убежища.