Не выбирай меня! - Ниизла Холлей

Любая женщина, которой хоть раз признавались … ну пусть не в любви, но хотя бы в симпатии, меня поймёт. Особенно, если признание было от того, кто нравится.

Вот и я купалась в свете тёплых глаз Уруха.

Пока нас обоих не вырвал из уютного мирка голос Корвина:

— Где Слав?! Что с ним?! Пропустите меня, нэра. Иначе я за себя не ручаюсь!

Сет-пторх, тем же плавно-тягучим движением переместился от меня к двери. Широко раскрыв крылья, он отгородил меня и несчастного парня от обезумевшего наагата.

— Нэр Корвин. Я понимаю ваше горе. Но кто позволил вам ворваться в дом моей супруги в боевой трансформации?! Она от всего сердца помогала вашим воспитанникам. Приняла вашего … родственника, которого словно помойную тряпку мне швырнула под ноги ваша жена. Возмите себя в руки, иначе я буду вынужден принять меры.

— Сссслав … сссын… что ссс ним… — Чудовище, покачивалось на могучем хвосте, отчаянно пытаясь добраться до обмякшего в кресле парня.

— Сын?! — Отвалилась челюсть не только у меня.

— Сссссын! Что ссс ним?!

— Ваша жена долгое время накачивала его “Золотой пылью”. — Сдержанно проинформировал наагата Урух, — Но моя госпожа, на КОЛЕНЯХ, вымолила у самого лучшего врача Содружества помощь в спасении вашего сына.

— Вы …?! На … коленях..?! — Добитый Корвин перетёк в нормальную трансформацию. — Простите … как … мне отблагодарить вас?!

Я хотела ответить, что мне не надо никакой благодарности.

Но замля дрогнула под ногами. Как при шестибальном землетрясении.

— Врач прибыл. — Спокойно констатировал Урух. — А на вашем месте я бы… — Он стушевался, заметив мой взгляд, — Впрочем … вы сами должны для себя многое осмыслить и решить. Но предупреждаю … Если вы посмеете сделать больно моей супруге …

— Не надо, Урух. — Возбуждение схлынуло, оставив жгучую тревогу и усталость. — Нэр Корвин сам все решит.

— Ну и где пациент! — За “сердечными” разборками мы не заметили, как в дом ураганом ворвался Старый Свальк, во главе целой толпы роботов и приборов. — Ох … ты ж … Как тебя, парень, а … Прибил бы того, кто всё это творит! Детка, какую комнату ты нам выделишь? Его нельзя трогать лишний раз.

— Садовый домик. Он удобный, уединённый, там никто не помешает. — Тут же вместо меня ответил Урух.

— Домик, говоришь?! Ну, веди, муж сердобольной женщины! Живо-живо! Тут счёт уже не на дни, а на минуты идёт.

Снова всё пришло в движение.

И я вдруг осталась одна.

В окно было хорошо видно, как урух ведёт медицинский караван в сад. Корвин шёл за гравиносилками, как привязанный зомби. В глазах — боль, никого кроме парня не видит.

Они давно уже скрылись за роскошными ветвями фруктовых деревьев, а я всё стояла … смотрела вдаль и думала.

“Откуда у Корвина такой взрослый сын? Ведь я так поняла — у него с его женой — ни-ни?! Или он вынужден был жениться?! Первая любовь сына? А сам сын — от другой женщины?! Мда … это похоже на правду. Интересно, а Корвин теперь разведётся со своей женой, или так и будет страдальца изображать?!” — Рассуждения, начавшиеся с жалости, завершились глухим раздражением. — “Хватит рефлексировать! Работы много.”

Погрузившись в текучку дел, которых на моей маленькой ферме всегда было предостаточно, постепенно отвлеклась от папы с сыном.

В конце концов — если ему надо — сам всё расскажет.

Солнце уже зашло за горизонт, когда меня отыскал Старый Свальк. Мы стояли со старшим садоводом и обсуждали схему восстановления сада и постепеной замены старых деревьев.

— Хорошо-то как! — Врач потянулся, с наслаждением вдыхая вечерний воздух, в котором смешивались ароматы плодового сада и цветущего ночного луга. — Как в детстве… Помню … матушка хлопочет на кухне. Печёт лепёшки и запекает мясо. А мы с братом и сёстрами накрываем на стол. В окно врывается ветер. Качает ветки цветущего сада … сад у нас был маленький. Но он щедро благодарил нас за уход. У вас сейчас — так же хорошо.