Рожденная в полночь - С. С Хантер

Кайли не знала, можно ли рассказывать новым подругам о настолько личном. В раздумье над этим «нормальным» вопросом она вдруг почувствовала, что они ей не чужие. То, что раньше чувствовала только рядом с Сарой.

— Да. То есть нет. Я этим не занималась… ну, вы понимаете. Значит, я среди вас вдвойне урод. Мне всегда казалось, что это неправильно.

— Да ладно тебе. Я тоже не занималась, — призналась Миранда. — Эй, поймите меня правильно. Я была на грани, но, как сказал бы мой дядя, это же не бирюльки.

Кайли и Миранда повернулись к Делле, которая выглядела бледнее обычного. Миранда хлопнула ладонью по столу:

— Давай, вамп, колись. Твоя очередь.

Кайли ткнула Миранду локтем в бок:

— Делла не обязана говорить, если не хочет.

Она откинулась на спинку стула, решив, что пора сменить тему.

— Когда мы прощались с Треем, меня подловила Фредерика.

— Вот стерва, — сказала Делла, к ней понемногу возвращался румянец. — И что она сделала?

— Пригрозила, что настучит на меня, но тут как раз из столовой вышла Холидей.

— И она ей сказала? — спросила Делла.

— Нет, я решила не доставлять этой паршивке такого удовольствия.

— Что? — спросила Миранда. — Ты сказала Холидей, что без разрешения привела в лагерь обычного человека? У той небось глаза на лоб полезли.

— Нет. Она только велела, чтобы это больше не повторялось.

— И ты призналась, что это я привела его к тебе? — Делла даже поперхнулась.

Кайли сделала большие глаза, как отлично умела Сара.

— Вот уж в чем бы я никогда не призналась, Делла.

Она подошла к компьютеру проверить входящую почту. Мало ли, вдруг пришло сообщение от матери.

— А знаете, что я слышала? — Миранда словно собиралась поделиться страшной тайной. — Слышала, что родители Фредерики нелегалы. Значит, у них мощная «лапа», раз им удалось отправить ее сюда.

— «Нелегалы»? Что ты хочешь этим сказать? — спросила Кайли, вспомнив, как Бернет из ФИУ предположил, что и у нее родители не те, за кого себя выдают.

— Люди, которые не подчиняются общим правилам. В случае с оборотнями это чаще всего означает, что они охотятся на запрещенную дичь.

— Но… запрещенная дичь… ты хочешь сказать… на людей? — содрогнулась Кайли.

— На людей, на других сверхъестественных, на домашний скот. Даже на щенков, котят и прочих.

Кайли тотчас вспомнила Лукаса Паркера и его семейку. Так вот почему Лукас подружился с Фредерикой? Потому что у обоих родители нелегалы?

Делла встала и подошла к холодильнику.

— Кто хочет пить?

— Диетическую колу, пожалуйста, — сказала Кайли.

— А тебе, Миранда? — спросила Делла.

— Ага, диетическую колу.

Кайли увидела флажок: «Новых сообщений нет».

— Я спросила у матери, во сколько родилась она и во сколько отец.

— И как?

Делла поставила колу рядом с компьютером. Кайли взяла ее и вернулась к столу.

— Мать сказала, что не помнит, и обещала найти свидетельства о рождении. И прислать мейл. Интересно, когда? Зная ее, можно ждать и через год.

— Ага. Если они говорят «может быть», это значит «нет».

Миранда тоже подошла проверить почту. Делла щелкнула крышкой содовой и сделала большой глоток.

— Тоже пьешь газировку? — спросила Кайли.

— Да, — нахмурилась Делла. — А что?

Кайли пожала плечами.

— Не знаю. Я хотела сказать, что видела, как ты ешь пепперони, но питье… думала, что вампиры пьют только… ну, ты понимаешь.

— Кровь? — закончила за нее Делла.

Ее раздражало, что Кайли никак не может заставить себя выговорить это.

— Ага. Кровь.

Кайли будто выплюнула это слово и надеялась, что не позеленела.

— Я могу есть и пить, как все. Хотя это не дает мне того, что нужно, и вкус теперь не такой, как раньше. Но есть вещи, которые для меня стали просто убийственны. Например, брокколи.

— А что бывает, когда ты ешь брокколи? — спросила Кайли.

— Пучит. Просто ужас.

— Подумаешь, — возразила Кайли, — со всеми бывает.

— А вот и нет, — вмешалась Миранда. — Она правду говорит. Жуть какая вонь, ни с чем не сравнится. Разве что…

Она взглянула на монитор и быстро набрала ответ.

— Разве что с вонью от ведьмы после буррито из фасоли.

Все трое дружно рассмеялись. Но смех угас, и снова воцарилась тишина. Делла крутила в руках банку из-под газировки.

— Я этим занималась.

— Пердела, что ли, извиняюсь? — Миранда зажала нос.

— Нет, — сказала Делла, — занималась сексом.

Последовала почтительная пауза.

— Ну и как? — спросила Миранда.

— Классно. В самом деле классно. Мы с Ли встречались целый год. Я его любила. Все шло хорошо… — На глаза у Деллы навернулись слезы, в голосе звучала боль. — А потом я стала вампиршей.

— И он не мог это принять?

У Кайли сердце разрывалось от сочувствия. Она помнила, как ей самой было больно, когда Трей ее бросил.

Делла утерла слезы.

— Я не сказала ему всей правды. Собиралась, но… Я вернулась к нему потом, после превращения, но когда он поцеловал меня, то оттолкнул… Сказал, что я холодная и, наверное, все еще болею, и он… не поцелует меня, прежде чем я… снова не стану теплой.

— Придурок, — сказала Миранда.