Рожденная в полночь - С. С Хантер

— Не знаю. Мать такая…

— Стерва, — презрительно подсказала Делла.

Кайли чуть было не кивнула, но вовремя остановилась.

— Нет, она не стерва, она просто… холодная, отчужденная. В ней тепла, как в сосульке. Так отец ей однажды сказал, я слышала.

— Значит, у твоего папаши роман, — высказалась Делла.

Кайли развернулась на стуле и уставилась на Деллу.

— Нет!

Делла скорчила гримаску.

— Поверь, если мужчина говорит жене, что она сосулька, значит, нашел штучку потеплее и помоложе.

— Он не такой, — убежденно произнесла Кайли и только тут поняла, что назвала мать холодной. — «Холодная» — я имею в виду, эмоционально, а не…

— Знаю, — сказала Делла, — но не думай, что нужно щадить мои чувства.

Однако в глазах ее читалось обратное. Кайли знала все о том, как притворяться крутой. По этой части за последние недели она прошла ускоренный курс.

— И правда… с мамой временами бывает нелегко. Я не виню отца, что он ушел.

— Значит, собираешься жить с папой? — спросила Миранда.

Ее вопрос заставил Кайли вернуться к тому дню, когда, стоя на подъездной дорожке, она умоляла отца взять ее с собой. И как ни больно вспоминать об этом, она вынуждена согласиться с правдой: в тот день было чувство, что, решив оставить мать, он решил оставить и ее.

— Уже поздно, и я устала.

Кайли поднялась, прошла в свою спальню и дала волю слезам.

Утром Кайли пошла на беседу с Холидей и положила распечатку сообщения на стол перед воспитательницей.

— Видите, я же вам говорила, — сказала она. — Наверное, теперь можно позвонить моему психотерапевту и маме, чтобы она меня забрала.

Возвращение домой больше не казалось возвращением к нормальной жизни, как всего несколько дней назад. Кайли даже не очень хотелось уезжать, но если она обыкновенный человек, то ей нечего делать в этом лагере.

— Что это?

Холидей взглянула на бумажку. Глаза ее становились все шире по мере того, как она читала ее. Оторвавшись от записки, она встретилась с внимательным взглядом Кайли.

— Ладно, согласна, я удивлена, но факты остаются фактами.

— Разве? Ведь вы же сами говорили, что лишь в очень редких случаях дар передается через поколение.

— А призрак, по-твоему, не факт? И то, что сама ты родилась в полночь? И что твои мысли не поддаются чтению, как у нормальных людей?

Кайли опустилась на стул напротив Холидей.

— Может, я просто аномалия и по неизвестным причинам могу общаться со сверхэнергетически заряженными призраками?

— Либо, вполне возможно, люди, которых ты считаешь своими родителями, вовсе и не твои родители, — выдала Холидей.

— Поверьте, у меня сейчас дома творится черт знает что, и мне бы даже хотелось верить, что я приемыш, но я сама видела фотографии беременной мамы…

Холидей собралась было поспорить, но только покачала головой.

— Я уже говорила, что это — твой собственный поиск.

— Поиск завершился. Ответ нашла я сама. Я — нормальный человек.

Холидей облокотилась правой рукой о стол и подперла подбородок. Кайли подумала, что это — фирменный знак воспитательницы, потому что она всегда делала так, прежде чем пуститься в рассуждения.

— И ты действительно это чувствуешь?

Вопрос напомнил ей психологиню мисс Дей, которая вела себя очень похоже, разве что не наклонялась вперед, а откидывалась в кресле и кивала. Хуже всего, что подобная тактика всегда срабатывала.

— Ты уверена? — спросила Холидей. — Ты и правда хочешь уехать из «Тенистого водопада»?

— Да. Нет. Не знаю. — Кайли на мгновение закрыла лицо руками. — Я хочу сказать… вот сейчас каждый в своей группировке: Миранда — с ведьмами, Делла — с вампирами. А я… я вот тут с вами, потому что сама по себе.

Она почувствовала себя полностью вне игры — неудачницей.

— Разве кто-нибудь дал понять, что тебе не рады? — спросила Холидей.

— Дело не в этом, — сказала Кайли.

— Я видела Фредерику вчера ночью, — глубоко вздохнула Холидей. — Если проблема в этом…

— Никаких проблем, — возразила Кайли, ей не хотелось, чтобы девица-оборотень подумала, что она сплетничает. — К ней это вообще не имеет отношения.

Собственно, она была не так уж далека от истины.

Холидей снова посмотрела на принесенную Кайли бумажку.

— Слушай, хочу предложить тебе кое-что. Дай мне… нет, дай себе полмесяца на раздумье, Кайли. Если ты и тогда захочешь уехать, я сама поговорю с твоей мамой.

Может, потому, что в глубине души Кайли не манила перспектива вернуться домой к матери, или скорее потому, что она знала: ей будет не хватать Миранды и Деллы, полмесяца показались ей не таким уж большим сроком.

— Согласна, — сказала Кайли.

— Вот и хорошо, — Холидей встала, — и, поскольку в моем распоряжении всего полмесяца, думаю, пришло время поговорить серьезно.

— Серьезно? — спросила Кайли. — О чем?

Холидей вытащила из кладовой две циновки для йоги.

— О призраках.

Она расстелила циновки на полу и жестом показала Кайли, чтобы та села.

— Тебе надо научиться общаться с ними.

— У меня он один, — сказала Кайли.

— Начинается всегда с одного. Но поверь, вслед за ним явятся и другие. На самом деле они все уже явились. Ты просто не помнишь.

У Кайли свело живот.

— О чем это вы?

— В твоих файлах написано, что тебя мучают ночные кошмары.

Слова Холидей ее почти испугали.

— То есть вы хотите сказать, что причина моих кошмаров… призраки?

— Они являются к тебе во сне, — кивнула Холидей. — Но иногда, если у тебя происходит то же, что было со мной, они появляются, когда ты стоишь в очереди в кино, сидишь в классе и даже на свидании.

Кайли вспомнила ночи, когда просыпалась в полном ужасе, понятия не имея, почему. По спине побежали мурашки.

— Я просто хотела бы научиться их отгонять.

— Выбор за тобой, — нахмурилась Холидей. — Но позволь мне сказать это своими словами. Чтобы добраться до выключателя, ты должна пройти через место, где духи обычно шляются.

— Это одноразовый выключатель? Как только я отсеку их, меня больше не потревожат?

— Как сказать, — пожала плечами Холидей.

— Что значит «как сказать»?

— Все зависит от того, насколько призраку нужно поговорить с тобой.