За гранью восприятия - Алексей Фомичев

Я встал, отряхнул колени и руки, отошел в сторону от дерева и вздохнул.

Веселая вышла экскурсия. Полная открытий. Периметр оказался видоизмененным вариантом Ворот. Периметр несет смерть всякому входящему, если чуток потеряешь бдительность. Периметр способен выбросить в иной мир и вернуть обратно.

А мир, куда меня занесло, очень похож на мой собственный, не без отличий, конечно, только царит здесь век семнадцатый, ну и нравы соответствующие. То есть человек человеку – волк, конкурент и подельник.

Ничего занимательного и особенного, можно уходить обратно. Путь через Периметр не прост, надо еще попасть домой целым и относительно невредимым. Но вот сведения…

Старик что-то ляпнул о золоте. Которое везли или везут сюда. Золото! Добыча, о которой толковал всадник. И добыча, судя по всему, немалая.

А не попробовать ли нам кое-что предпринять? Из разряда тех деяний, коими пробавлялся еще в Аберене? Добыча, она и в Африке добыча. И золото мне нужно не меньше, чем этим бандитам.

Не очень-то хороший ход, но в конце концов не у истинных владельцев отнимаю, а у бандитов. У них можно, это я решил для себя еще в том же Аберене. Так что?

Еще не до конца надумав, стоит ли связываться с местными проблемами, я пошел к ограде, на ходу проверяя оружие. Кто сказал, что спонтанные решения приводят к отрицательному результату? Мой опыт говорит как раз об обратном. При условии, что спонтанное решение приходит в голову не новичку, а опытному бойцу. Каковым я себя не без оснований считал.

«Как еще Периметр воспримет мою добычу», – думал я, прикидывая различные варианты развития событий. Но в душе уже знал – не отступлю. Что можно взять – возьму. А там видно будет…

Где тот овраг и где та роща, я не знал. Но долго гадать не пришлось. Прямо за воротами забора шла неровная, с выбоинами дорога. Грунтовая, с глубокими колеями от телег и карет, вытоптанная до каменной твердости сапогами и ботинками.

В пыли отчетливо различались следы подбитых гвоздями каблуков. Следы вели прочь от усадьбы к узкому прямоугольнику поля, засеянного рожью. А дальше следы сворачивали налево, туда, где впереди в тумане был виден край рощи.

И хотя сакмагоном[17]я был хреновым, но все же различал следы и на дороге, и в траве. Тем более что шли ватажники толпой, сминая травинки и стебли цветков и мало заботясь о скрытности.

Глубокую низину оврага увидел издалека и, резко снизив скорость, стал забирать влево. Вскоре вышел к берегу довольно большого озера с заболоченными берегами и покрытого кувшинками и лилиями. Следы показывали, что здесь прошли совсем недавно: трава, вмятая в землю, не успела подняться.

Дальше пошел осторожнее, от куста к кусту, делая остановки и внимательно глядя по сторонам. Впереди были заросли орешника, непривычно высокие, густые. Если судить по дороге, что шла неподалеку, место засады либо в орешнике, либо прямо за ним. То есть метрах в пятидесяти от меня. Вон и край рощи виден. Точные приметы дал всадник, ошибиться трудно.

Голоса я расслышал через десять метров, когда подошел еще ближе. А спустя пару секунд увидел и ватажников. Они сидели прямо на земле, образов небольшой круг, и о чем-то разговаривали. Мушкеты поставили перед собой, зажав руками, сабли и шпаги лежали рядом. Выставить наблюдение эти вояки не удосужились. Либо знают, что сюда никто лишний не нагрянет, либо вовсе темные в военном деле.

Я засел в кустах, метрах в двадцати от них, выбрав такое место, чтобы и ватажников видеть, и дорогу, и подход к озеру. Незаметно подойти ко мне нельзя, а кто возникнет на дороге, увижу раньше, чем эта компания.

Ватажники спорили, хвастали подвигами, убитыми врагами, бабами, вспоминали взятую в набегах и погромах добычу. Строили планы относительно скорой сшибки, прикидывали, сколько кому перепадет. В общем, вели себя, как и любая банда перед делом. Только слишком шумели и хвастали. Эмоции били через край.

Молодой парень, среднего роста, плечистый, с лицом деревенского дурачка, вдруг вскочил на ноги, поднял мушкет и прицелился в воображаемого противника. Крикнул что-то задорное и направил ствол на соседа. Тот моментально перестал смеяться, вскочил сам, ударом отвел мушкет в сторону и дал мощную затрещину парню.

Юный ватажник улетел в кусты, сопровождаемый дружным хохотом.

– Лант! Мудила долбаный! Ты совсем спятил! – орал сосед – это был Скин. – Сказали же, не трогать ружье!

Бедняга Лант вылез из кустарника с поцарапанным лбом и расквашенным носом. Утирая кровь, что-то пробормотал.

– Чего? – не унимался Скин. – Чего ты там вякаешь? Еще раз возьмешь мушкет без разрешения – прибью! Понял?

– Угу, – кивнул тот, испуганно глядя на старшего. – Я пошутить хотел…

– Я тебе пошучу, кретин!

Наблюдая за ссорой, я прикидывал, что делать дальше. Ждать? Сколько? Пока не приедет их граф, не прояснит ситуацию? А потом? Где пресловутое золото, когда появится?

Возможно, никакого золота не будет. Тогда надо топать обратно к склепу и переходить Периметр. Ждать больше нечего. А то ненароком тот исчезнет, и застряну я в новом мире еще на годок-другой. Такая перспектива совсем не радовала…

Мои размышления были прерваны появлением всадника и его помощника. Граф возник на дороге, выскочив из-за крайних деревьев рощи. Быстро преодолев сотню метров, он остановил коня, огляделся, отыскал только ему известный ориентир и спрыгнул с коня. Спутник – Трибон – подхватил повод господской лошади и сам слез вниз.

– Веди их по той тропинке за орешник, – скомандовал граф и зашагал к оврагу.

Ватажники заметили начальника, когда тот уже шел по оврагу. Быстро похватали оружие и вскочили, замерев в ожидании приказа. Граф недовольно оглядел воинство, смерил распухшую физиономию Ланка презрительным взглядом и раздраженно бросил:

– Шельга! Почему не выставлена охрана? Где наблюдение?

Старший ватажник пожал плечами и виновато посмотрел на хозяина. Таких тонкостей он не знал либо забыл. Но оправдываться не посмел.

– Солдаты, вашу мать! – Граф прошел вдоль толпы ватажников, сплюнул и брезгливо сбил с левой руки мошку. – Какие вы, к черту, солдаты? Сброд! Непонятно, почему до сих пор вас не поймали стражники? Наверное, потому что сами соплю жуют. Понабрал герцог быдло, вот вы и распустились…

Граф еще раз оглядел ватажников и скомандовал:

– Значит, так. Посланник уже выехал из Трезена. Скоро будет здесь. Охрана – четверо конных стражников плюс двое слуг да еще кучер. Итого, если вы умеете считать, – семеро. И сам виконт в придачу. А виконт стоит всей своей стражи. И вас тоже.

Ватажники молча слушали хозяина и явное унижение пропустили мимо ушей. Боялись прогневать графа. Даже молодой Ланк молчал. Сопел, сжимал рукоять сабли, но молча. Хватало соображалки не раскрывать рот.