Эпик. Игра Ассасина - Андрей Лавин

Сунул в замочную скважину отмычку, которая спасла меня в Гремучем Логе, ощутил вибрацию пружины запирающего механизма, надавил – нежно-нежно, словно барышню взял за ручку…

Хрясь.

Твою в трей! Последняя отмычка осталась. Надо теперь предельно осторожно и не спешить. Давай, родная, не подведи…

Щелк.

Сейф открылся.

Он был почти пуст – только пухлый конверт да помятая брошюрка в углу.

В конверте оказался сложенный в несколько раз промасленный чертеж. Я осторожно развернул его, разгладил на полу. Неизвестный специалист нанес на этот большой – метр на метр – лист кальки техническую схему базы. Хорошо, может пригодиться, но это никакая не наводка на Технозамок. Ладно, а что за брошюрка?

Шершавая плотная бумага. На обложке была нарисована вертушка, летящая низко над кронами, а над ней название выцветшей типографской краской:

Инструкция по управлению военно-грузовым вертолетом «МИ-117 «Рыжая Акула» в Аномальных землях.

Фухх… Я заглянул в сейф, чуть не голову туда всунул, внимательно осмотрел – нет ничего больше, и тайника никакого, скрытого отделения, тоже нет. Как мне в Технозамок попасть, эй? Инструкция… Раскрыл, пролистнул несколько страниц. Чтобы на самом деле научиться управлять подобной машиной, долго-долго пыхтеть нужно. Но в виртмире достаточно, наверное, просто прочесть инструкцию – и все, ты пилот.

Только вот здесь не было полетов. Никто их не упоминал. Никаких намеков. И ни разу за все время я не видел в небе ничего и никого, кроме редких птиц. Но если есть инструкция…

Пораженный, я замер. ДО ТЕХНОЗАМКА МОЖНО ДОЛЕТЕТЬ НА ВЕРТОЛЕТЕ. Это вы мне хотите сказать?

О’кей, тогда у меня вопрос: где взять вертолет? И, чтоб мне век патча не видать, куда лететь-то?!

Я даже стукнул кулаком по сейфу. Потом плюнул, убрал брошюру в карман, решив разбираться с этим вопросом позже, и снова оглядел техсхему.

М-да, а ведь я нахожусь в настоящем подземном городе: с коридорами, ярусами, жилыми помещениями, складами, шахтами. Это минус-первый этаж – и еще на пять вглубь уходит комплекс. Поискал что-нибудь с названием «тюрьма» или «камеры», но, конечно, подобных обозначений не было.

Где тут располагаются самые страшные места? Куда могли утащить девчонку?

А это что такое?.. Двумя ярусами ниже, около центральной шахты, стояла пометка: «лаборатория».

Смутное эхо воспоминания… Лаборатория. Рабы. Оранжевые комбинезоны. Капсулы… Какие капсулы? Да фиг с ними, главное: Тень, скорее всего, держат именно там. И не просто держат, наверняка судьба ей уготована незавидная: превратиться в куклу, пустоглазую, послушную приказам куклу, как те, наверху.

Из кабинета вела вторая дверь – в нее я и сунулся.

И почти сразу попал в «обитаемую» часть подземного города.

По крайней мере, этот коридор был освещен и не так сильно запылен. Каска по-прежнему молчала.

Поспешил к главной шахте – она пронизывала комплекс насквозь, подобно огромному колодцу, и была оплетена системой лестниц.

* * *

Второй направо. Кажется, сюда. Я сделал шаг и замер: за одной из дверей кто-то спорил. Точнее, один человек возмущался, а оппонент отвечал ему лишенным интонаций голосом:

– Откуда они взялись? Откуда они все приперлись, Прот-146?

– По нашим данным – из Любеча.

– Почему разведка не донесла? Что вообще делали отряды?!

– Осуществляли патрулирование территории в соответствии с Уставом.

Я быстро прошел мимо. Прот-146… Да сколько же их здесь? И почему я не такой… манекен, как остальные? И тот чувак в оранжевом комбезе, который утонул в Зыбучей луже, но успел выкрикнуть мое имя, узнать меня? И девушка Тень? Вопросов становилось все больше. Значит, у нас троих в мозгах что-то в определенный момент сдвинулось, и мы, как бы сказать… обрели себя. Но только почему я при этом был нубом первого уровня и находился в нубской локации, а Тень имела двадцатый и была здесь?

Реальность, которой я почти не помню, протянула в Игру свои руки. Схватила, трясет и не отпускает. Не должно быть в этом мире рабов – не прикольных зомбопузиков, пустых оболочек, чьи создатели давно шастают по просторам этого мира в других обличьях, а настоящих, еще и лишенных своего «я» рабов! Ведь никто из них не может вернуться в реал. Так получается? Они даже не помнят, что вернуться в реальность нужно, они даже про реальность вряд ли вспоминают.

Это, наверное, экономически выгодно.

Мой бывший шеф, Кайзер, не пошел бы на невыгодное дело.

Для него все и всегда было ресурсом, только ресурсом. Люди – ресурс. Хотя он не один такой, для любого олигарха или политика мы – ресурс. Ну вроде нефти, угля или атомной станции. Ресурс, способный производить определенную работу, добывая другие ресурсы. Но я ресурсом больше не буду. А буду создателем проблем.

По перпендикулярному коридору мимо прогрохотал сапогами отряд бойцов. Никто на меня даже внимания не обратил.

Сколько на базе живых, по-настоящему живых, людей?

А, кстати, не взять ли «языка»? Я кинулся следом за отрядом, схватил замыкающего за руку, дернул назад и слегка придушил сгибом локтя, положив ладонь второй руки на затылок и взяв себя за бицепс. От этого захвата сложно освободиться, и перекрывает он не дыхательное горло, а сонные артерии – человек «засыпает».

Я попятился, пленник без толку попытался оторвать мои руки и смешно перебирал ногами. «Посадить» его сейчас – сломать шею.

– Тихо, – предупредил я. – Ответишь на вопросы, потом отпущу. Иначе – пристрелю.

Кажется, до него дошло. Он вдруг обмяк, и я чуть не упал. Выпустил пленника. Тело свалилось к ногам и начало бледнеть. М-да. Врагу не сдается наш гордый варяг… Самоуничтожился.

Сплюнул в сердцах, зарекшись брать заложников. Кажется, узнавать все придется самому… или просто уйти, оставив тайны в этих подземельях.

Сделав рожу кирпичом – мол, я такой же полудурок, как остальные, свернул в тоннель, ведущий к шахте.

Он был огромен. Наверное, танк проехал бы здесь, не задевая вогнутых, как в метро, стен. Лампы дневного света горели через две, конец тоннеля терялся во мраке. Под ногами – каменное крошево, пыль, в которой остались ребристые следы протекторов. По стенам бегут кабели и трубы, нанесены непонятные метки: цифры, аббревиатуры.

Шаги отдавались гулко, эхо гуляло по тоннелю. Чуть не бегом припустился вперед.

С каждым метром становилось светлее, лампы меркли. Я увидел перед собой ослепительное после полумрака подземелий пятно и едва успел затормозить, вылетев ко входу в шахту.

Оперся руками о хлипкую оградку и запрокинул голову.

Надо мной, высоко-высоко, сияло небо. Колодец – метров, наверное, сто в диаметре – упирался в него, как ствол винтовки в лоб врага. По небу бежали светящиеся облака. Вот вам и первый ярус… Осторожно глянул вниз.