Эпик. Игра Ассасина - Андрей Лавин

Она слезла с кресла, подошла почти вплотную и заглянула мне в лицо. Брови ее поползли наверх, глаза округлились.

– Темка? Темка, это что, ты?!

У меня гораздо сильнее, чем при спуске в шахту, закружилась голова.

Тень схватила меня за плечи, встряхнула:

– Тема, ты что, меня не помнишь?

– Н-нет, – промямли я. – Извини. Я тебя увидел в лесу, решил помочь. Черт, я себя-то не помню! Только имя. И профессию вот вспомнил: программист. Но как здесь оказался… А ты в курсе, да?

– Как ты оказался – только догадываюсь. Остальное – помню. Ну, почти все. Я Таня. Неужели ты забыл? Таня из секретариата!

У нее было умоляющее выражение лица. Так. Что нас связывало? Вспоминай, Шад, вспоминай быстрее!

– Мы же с тобой дружили!

– Только дружили? – уточнил я на всякий случай.

Она покраснела – румянец залил тонкую шею, перекинулся на щеки и скулы. Тень кивнула, кажется, с некоторым разочарованием. Я развел руками.

– Извини, правда, не помню. Но мы разберемся. Пойдем, пока они не очухались. Здесь есть что-нибудь ценное?

Белый халат, про которого я успел забыть, зашевелился и застонал.

Я опустился рядом с ним на корточки, перевернул на спину. Лицо было знакомое – высокий лоб в сетке морщин, седые брови, короткие седые волосы, впалые щеки аскета. У меня аж в висках заломило, и тут же нахлынули воспоминания.

Лев Анатольевич – заведующий лабораторией. Мы виделись на корпоративах. Я пришел в себя, привязанный к креслу. Дернулся. Безуспешно. Лев Анатольевич склонился ко мне, в глазах – интерес к лабораторной крысе. Вокруг – большие мониторы, на них – картинки из Игры.

– Что, Тема, страшно? Ты не бойся. Ты сейчас все забудешь.

Я схватился за голову. Да. Так и было: меня схватили свои же, оттащили в лабораторию и привязали к креслу. Потом – провал. Что со мной сделали? Что эта мразь со мной сделала?

Веки седобрового задрожали – он приходил в себя.

Я схватил его за плечи. Сейчас я все узнаю. Все узнаю!

– Тема, ты чего? – голос Тени-Тани доносился, как сквозь вату.

– Почему я здесь? – крикнул я в искаженное лицо седобрового. – Как отсюда выйти?!

Он закашлялся, и я разжал пальцы. Пожилой все-таки человек. В голову получил. Сейчас сдохнет, на респ уйдет – ищи его потом. Может, воды ему дать? Тень стояла рядом, и глаза у нее были белые, а лицо – застывшее.

Хрипя, Лев Анатольевич поднялся. Уцепился за кресло, к которому только что привязывали Таню. Посмотрел на меня пристально.

– Шадов? – просипел он. – Выйти хочешь?

– Да. – Я аж обмер. – Как мне выйти из игры?

Его руки шарили по металлу столика. Слепо, будто седобровый не видел ничего.

– Как выйти, – повторил он. – Как выйти…

Я ничего не успел сделать.

Он взмахнул рукой. И полоснул ланцетом себя по горлу. Глубоко, сильно. Кровь – такая натуральная, горячая, ярко-красная артериальная кровь, выплеснулась толчком и полилась широко, окрашивая халат, пятная пол… Я стоял и смотрел и даже не сразу понял, что Тень вцепилась в мою ладонь и всхлипывает испуганно.

Торжествующая улыбка и свалившееся на пол тело седобрового поблекли одновременно.

В лаборатории нечего было больше делать. Я посмотрел на Тень. Она дышала открытым ртом, как выброшенная на берег рыба.

– Ты как вообще? – осторожно спросил я.

– Н-ничего. Нормально. Бывает. Мне комбез забрызгало.

Ага, забрызгало. Я легко сжал ее прохладные пальцы. Черт, неудобно как-то: не помню ее совсем. А ну как у нас роман был? Девушки такой амнезии не прощают. Я посмотрел под ноги – крови натекла целая быстро густеющая лужа. Сделал шаг, увидел отпечатки подошв на плитке пола – и пошатнулся, когда плотину воспоминаний прорвало.

Я закончил институт. Хотел работать по специальности. Предложение прочитал в Сети, тут же выслал резюме… Мне ответили и пригласили на собеседование. Офис в центре города. Невыразительный менеджер по персоналу. Анкеты. Работа вахтовым методом, на полгода. Потом… потом – в закрытой машине меня везли куда-то на север.

Кажется, к Вологде.

Поздняя осень. Болота, торчащие из трясины деревья.

«Офис» я увидел из окна бронированной машины – купол под серым низким небом. Это было как в игре или фантастическом фильме. Машина подъехала к куполу, вползла внутрь. Кусок пола ушел вниз – мы спускались. Потом были коридоры. И Кайзер. Память сохранила его кольцо с печатью, золотой короной. И крепкий запах сигарного дыма. Кайзер говорил про Игру, про ее влияние на мировую экономику, про сотни миллионов обычных игроков и десятки миллионов тех, кто положил свое тело в особые хранилища, «банки плоти», чтобы проводить все свое время в Троемирье. Три могучих кита, на которых держался весь земной виртуал: Аномальные земли, Готика, Деус…

А еще он говорил про локации.

Я должен был разрабатывать локации. Копировать те, что в Аномальных землях.

А в приемной сидела милая девушка с каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами.

– Таня, – представилась она.

– Тема? Тема, ты что?

– Зови меня Шад, – попросил я, отлепляясь от стены.

– Но… Хорошо, как скажешь. Слушай, пойдем отсюда, а?

Я окинул ее оценивающим взглядом. Не в смысле достоинств фигуры, а в том, что мне придется выводить из бункера «голую» барышню: без оружия, без брони, почти наверняка – без прокачанных навыков и полезных девайсов. А выходить предстоит тем же путем.

– Шад?

– Да-да, сейчас.

Тени хватит одного выстрела в спину. Поэтому надо уходить быстро и аккуратно. Я осмотрел лабораторию: ничего полезного, по крайней мере на первый взгляд, только вот компьютер на столе с ползающим по экрану скрин-сервером… А ведь до сих пор я не видел в Аномальных землях такой техники. Снова оцифрованная версия реальной вещи? Машина, конечно, не современная, обычная персоналка начала эры – с плоским монитором и продолговатым системным блоком. И даже с твердой, кнопочной клавиатурой.

Значит, так: нам нужно выйти обратно к центральной шахте. По ней подняться вверх. Желательно, не попасть там в мясорубку, в идеале: найти подземный гараж и уехать. Ведь видел же я проезжающую машину на горе, и небольшой БТР в тоннеле, когда с толпой входил сюда.

Такой вот нехитрый план. И вполне осуществимый, если бы не одна мелочь: в центральную шахту выходят коридоры. И в них наверняка кто-то есть. На респ ушли охранники, лаборант с Львом Анатольевичем, пусть даже ближайшая точка возрождения в Любече – через чат они сообщили своим, что внутри базы появился непонятный чужак. А нам, чтобы подняться, надо миновать два здоровенных яруса. И в каждый выходит по четыре радиальных коридора.