Хозяйка чайной - Наталья Александровна Буланова

Трое мужчин стоят на коленях. Лица их разукрашены синяками, отеками, свежими рассечениями кожи. А за ними стоит Зверь, сложив руки на груди.

Молчание затягивается, и генерал прочищает горло:

— Кхэм-кхэм.

И тут же троица на перебор кидается мне в ноги:

— Простите, госпожа! Простите, бога ради!

— Назад! — приказывает Зверь. — Не трогать.

И троица, едва не коснувшись моей юбки, разом отползает на прежнее место. Я же поражена настолько, что не сразу нахожу, что ответить. Перевожу взгляд с решительного Зверя на поверженную троицу.

Зверь же подходит позади к тому, кто вчера дал мне локтем в лицо, и тот тут же рассыпается в извинениях:

— Я никчемный, обидел госпожу! Нет мне прощения.

Вот как! Значит, Зверь проучил хулиганов и приволок ко мне замаливать грехи?

А он хорош, хоть и потерял память. Как тут сердцу не дрогнуть?

Стоит весь такой мужественный. На нем — ни царапинки. Зато на этих дураках места живого нет.

Я обращаюсь к Зверю:

— Уверена, ты еще сдерживался.

— Еще как, — говорит он после небольшой паузы. — Хотя так хотелось дать волю звер-р-рю…

Последний слог он прорыкивает, и вся троица вздрагивает, явно вспоминая урок, которые Зверь им преподал.

— Ну это же дорогие гости, с ними так нельзя, — говорю я с улыбкой.

Когда рядом был Зверь, я ощущала себя уверенной. Я словно могла сделать все, что хочу. Чувствовала, что он прикроет.

Хоть он и потерял память, мне кажется, нас связывает нечто большее. Или это так моя романтичная душа нафантазировала?

— А что же тогда с ними можно? — подыгрывает мне зверь.

— Они хотели выпить чаю, а так и не успели, — говорю я.

— Будете пить? — спрашивает Зверь троицу.

Те делают круглые глаза, машут руками:

— Нет — нет! Спасибо! Нет!

Нестройный ряд отказов сыпется в мою сторону.

— Точно? А то хозяйка сейчас заварит вам чай-ку, — Зверь наклоняется к автору моего синяка и резко дует тому в ухо.

Мужчина подскакивает на месте, его нервны сдают. Он с криком убегает, размахивая руками. Второй отползает, третий пятится, а потом и те следуют примеру первого.

Рикки заливисто смеется, я улыбаюсь. Зверь провожает троицу взглядом, а потом поворачивается ко мне.

— Вернуть? — спрашивает он.

И я знаю, что вернет, если попрошу.

— Не надо. Спасибо.

Зверь подходит ко мне, чуть склоняет голову набок, глядя в мое лицо. И тут я вспоминаю, как же я, должно быть, сейчас красотка. Закрываю шишку на скуле рукой.

— Я уже все видел. Дай поближе посмотрю.

Он медленно отводит мою руку в сторону, я опускаю взгляд.

— Ты же забыл меня… — шепчу я.

— Забыл?

Я это спросила вслух? Вот дурында.

Его рука застывает в воздухе, взгляд меняется, становится более задумчивым. Я жду вопроса, даже хочу, чтобы он его задал, но он молчит.

У меня так мало времени осталось здесь. Когда Зверь потерял память, я поняла, что что-то к нему чувствую. Что-то настоящее.

И, раз мне все равно нечего терять, я бы хотела попробовать счастье на зуб. Хотя бы на чуть-чуть. Но и того у меня отняли, отобрав у Зверя память.

Почему жизнь ко мне так жестока? Что я такого сделала? Сначала кислота в моем мире и двадцать лет в роли изгоя, потом такой подарок судьбы, и вот опять.

Но, если бы мне предложили вернуть время вспять и не устраивать переход в другой мир, я бы отказалась. Я не хочу забывать никого из горной деревушку. Ни Рикки, ни Зверя. Сначала он показался мне слишком грубым, нахальным и нахрапистым, но потом я поняла, что он стал таким, потому что прежняя Алисия ему душу вымотала.

Но он ее забыл.

Стоп.

А что, если это мой шанс? Что, если это не невезение, а подарок? Зверь защищает меня, толком не зная. Больше не ведет себя, как животное. И даже проявляет ко мне интерес — вон как смотрит.

— Хочешь чаю? — спрашиваю я.

Уверена, что он откажется.

— Хочу, — внезапно соглашается Зверь, опускает руку и проходит внутрь.

— Я сделаю! — Рикки бежит следом. — Генерал, а хотите травяные сборы специально для мужской силы?

— Думаешь, нуждаюсь? — со смешком спрашивает Зверь, садясь за столик рядом с травяным прилавком.

Он с интересом поглядывает то на Рикки, то на меня.

— Этого никогда мало не бывает! — словно что-то в этом понимает, говорит Рикки.

— Бывает. Ты просто еще слишком мал, чтобы понять. С такой мужской силой нужна будет женщина. А где ее взять генералу на поле боя?

— Так вот же! — Рикки показывает чайником, который держит в руках, на меня.

Он совершенно не понимает суть разговора, оттого это так смешно, что я не сдерживаюсь и громко хмыкаю.

Зверь заинтересованно смотрит на меня:

— Свободная? — спрашивает в игривом, явно юморном тоне.

А вот меня парализует.

Как мне ему сказать, что я за ним замужем?

Глава 18. Часть 1

Я не хочу наступать на грабли Алисии даже чуть-чуть. Не хочу ему врать.

— И замужем, и нет, — говорю я.

Ведь душа у меня свободная, а вот тело… Тут совсем другая история.

Понимаю, что Зверь не вспомнит Алисию, тут без шансов, но все равно не могу лгать.

— Это как? — спрашивает Зверь, нахмурившись.

— Мой муж забыл меня, — нахожусь я с ответом.

Вполне себе ничего. Сказала чистую правду.

— Забыл? Потерял память?

— Что-то вроде того.

— Врачам показывали?

Я смотрю на Зверя. Представила, как хватаю его под локоть и веду к местным лекарям. То еще зрелище.

— Он выпил магическое зелье забвения, — снова говорю я правду.

Почему-то так легко на душе, что говорю открыто. Я же никаких правил не нарушаю? Мне никто не говорил, что нужно молчать. Свою цену я уже заплатила.

Зверь задумчиво смотрит на меня.

— Не могу сказать, что я сочувствую.

— Почему же?

— Потому что я рад тому, что ты свободна. Зелье забвения действует безвозвратно, так что забудь про своего мужа. Получи развод. Я тебе помогу.

Поможет? А он в курсе, что все административные здания до столицы спалил, чтобы нам не разводиться?

Забавно.

Я молчу.

— Не хочешь разводиться с ним? — по-своему трактует мое молчание Зверь. — Испытываешь к нему чувства?

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Испытываю, — говорю тихо.

Зверь щурит один глаз, опускает голову, отворачивается.

— Прекращай это, — внезапно говорит он.

Я удивленно смотрю в ответ, а когда он поворачивается, чтобы взглянуть на меня, спрашиваю:

— Почему?

— Потому что с этого момента я собираюсь за тобой ухаживать, — неожиданно выдает он.