Хозяйка чайной - Наталья Александровна Буланова

В другой день Марио объявляет, что теперь у него тоже есть чайный прилавок. Кое-кто из моих гостей бывает там и остается не очень доволен.

“У вас лучше, госпожа” — говорит потом он.

Тогда Марио тоже нанимает рассказчика. Вот только в его большом заведении так много разношерстной публики, что байки о тракте раздражают господ, что останавливались отдохнуть в таверне.

И вот тогда Марио нанимает музыкантов и артистов на вечера.

В чайной во вторую половину дня становится значительно пустее. Это немного ударяет по дневной выручке, но у нас по-прежнему англаш днем. Нам грех жаловаться, ведь я прогнозировала спад интереса после ажиотажа. Это вполне нормально.

Для того, чтобы поддерживать постоянный интерес публики нужно придумывать что-то новое. Всегда.

Меня даже больше беспокоит пропажа Зверя, чем попытки Марио перетянуть внимание на себя. Неужели, он настолько потерял интерес ко мне, что не хочет даже видеть? Хотя, о чем это я. Он же меня забыл.

Напрасно я думала, что раз спас тогда, то что-то вспомнил или начал чувствовать ко мне что-то заново.

Может, это и к лучшему. Кажется, я начинаю к нему что-то чувствовать, а мне все равно покидать этот мир. Остался всего месяц.

В один из дней гости поднимают интересную тему:

— Госпожа, может, будете подавать супы? Еда в таверне совсем испортилась. Они стали экономить на хлебе, подавая много зрелищ. Похлебка из ботинка и то вкуснее.

Чайная и первое? Странное сочетание, но раз есть потребность… Глупо отрицать спрос!

— Давайте попробуем! — Уговаривает Рикки. — Я могу помочь с овощами.

— И мы поможем! — говорят два мои помощницы.

С этого дня мы пробуем ввести в меню супчик дня. Варим огромную кастрюлю, и когда ее распродаем, то на сегодня этот пункт в меню “ставим на стоп”

Получается не так трудозатратно, зато теперь возницы к нам спешат в обед со всех ног.

— Другое дело! Вкус отменный! — хвалят они.

— Хозяйка, а что сегодня за супчик дня? — спрашивают с порога.

От таверны Марио так и идут волны зла и зависти.

И вот в один из дней в зале раздается возмущенный возглас:

— Хозяйка!

Зовет посетитель средних лет.

— Да?

— Это что еще такое? — Он зачерпывает ложкой суп и показывает мне червяков среди лапши.

Я тут же внутренне напрягаюсь, но внешне сохраняю добродушное выражение лица:

— Наверное, ваша добавка белка, господин.

— Я спрашиваю, что это такое, дура! — он вскакивает на ноги.

И тут же еще двое мужчин вскакивают тоже.

— И у меня червяки.

— Фу, какая гадость. У меня тоже.

Они кидают ложки на стол, устраивают шумиху, а я чуть отступаю к прилавку, чтобы лучше всех видеть и меня не окружили.

Смотрю, как другие гости в смятении ищут в своих тарелках гостей.

— Госпожа, у кого-то кроме этих троих есть в тарелках червяки? — громко спрашиваю я.

Мужчины с червяками пытаются меня перекричать, но я поднимаю руку вверх.

— Вы же хотите разобраться в ситуации, верно? — спрашиваю у них я.

Они закрывают рты, переглядываются.

— Гости, кто-то еще видит у себя в тарелке червей? — повторяю свой вопрос.

Посетители заметно напрягаются в поисках гостей среди лапши, поглядывают на меня с замешательством.

— Посмотрите, ни у кого, кроме этой троицы в лапше нет лишнего. Черви — живые существа. Если бы их добавляли в кипящую воду — они бы сварились. У вас же они подвижные, словно вы их только что из кармана достали и приправили себе супчик.

— Да как ты смеешь! — первый возмутитель спокойствия достает пальцами из супа червяка и кидает прямо в меня.

Он шлепается мне на грудь, начинает извиваться, и я вздрагиваю, но держу себя в руках. Пальцами убираю червяка с себя, держу его, чтобы показать, что не боюсь, хотя сама внутри содрогаюсь от омерзения.

— Прошу выбрать трех свидетелей, которые проверят остатки супа в кастрюле. Пусть это будут люди с тракта, которые не были в таверне и не имеют ничего общего к ситуации, — говорю я.

— Да что ты мелишь? Опростоволосилась — так и скажи. Сейчас друзей позовут, они соврут с три короба. Вот нас троих в свидетели и бери.

— Голиком возьму, — пожимаю я плечами.

— Что?

— А что? Если у вас спрятана коробка с червяками, вы легко добавите и в мою кастрюлю жителей. Разве не так?

— Сама готовит кое-как, а нас обвиняет? Нет, вы слышали? Мы тут пострадавшие, а не ты!

Ага, пошел переход на ты. Значит, дальше будет одно сплошное хамство.

Я смотрю на парней из охраны. Не зря же им плачу. Но они почему-то не спешат даже ближе подойти.

Неужели, Марио и их подкупил?

Тогда мне придется тяжело.

— Дорогие гости! — громко обращаюсь я ко всем. — Вы знаете, я работаю честно и на совесть. Прошу у вас справедливости. Оставайтесь на своих местах, а я вынесу кастрюлю.

Я отдаю распоряжение двум помощницам, которые приносят в зал кастрюлю и ставят на стол. Следом по моему распоряжению ставят стопку тарелок.

Гости с червяками спешат подойти ближе, но я их останавливаю:

— Прошу остаться на своих местах!

И я зачерпываю половником суп, наполняю тарелку за тарелкой. В итоге набирается еще двадцать порций, после чего я показываю всем абсолютно пустую кастрюлю.

— А теперь попрошу каждого здесь присутствующего проверить и сказать, если ли тут червяки. По одному! Начиная вот с этого столика.

Я прошу подойти постоянного гостя — он должен быть самым лояльным.

— Развернитесь лицом в залу, пожалуйста, — прошу я, чтобы он не загораживал собой тарелки и все видели и как он проверяет, и что он ничего не подкидывает.

Мужчина неловко бултыхает ложкой в каждой лапше, но смотрит внимательно.

— Ничего, — наконец говорит он.

— Следующий, — зову я по очереди столов, оставляя любителей червяков напоследок.

— Ничего, — озвучивает вывод тот, посмотрев все тарелки.

Следующие гости ничего не находят. Приходит черед того скандалиста.

И я вижу, как странно он держит широкий рукав.

— Червяк! — кричит он, а сам из рукава закидывает туда одного.

Я ловлю его за руку.

— Видели? — говорю я. — Он только что подкинул его туда. У него должны быть припрятаны еще!

И тут мужчина резко дергает рукой, попадая локтем мне по лицу.

Звезды в глазах на миг затмевают все вокруг, а потом я чувствую, как медленно отекает скула.

Глава 17. Часть 2