Хозяйка чайной - Наталья Александровна Буланова

Агрессивного мужчину тут же скручивают двое парней из охраны. Зря я на них плохо думала. Немного недогадливые оказались, но как физический конфликт увидели, так тут же вмешались.

— Спустите по одному по лестнице каждого из этой червистой троицы, — прошу я громко.

И тут же двое других ретируются из чайной.

— То-то же! Будут еще на честных людей наговаривать! — говорю я.

И чувствую, что с лицом творится что-то неладное. Внизу глаза отекает так, что я вижу эту шишку.

Кошмар!

— Госпожа, — один из гостей поднимается с места. — Вам нужно приложить к лицу что-то холодное.

— Да-да, спасибо! — говорю я. — Рикки…

— Я присмотрю! — тут же приходит он мне на выручку, выскакивая из-за своего прилавка травника.

Поворачиваюсь к помощницам:

— Слушайтесь Рикки, — прошу я.

Они кивают.

А я иду в жилую часть чайной, закрываю за собой дверь и подхожу к зеркало.

О, мой бог!

Шишка уже огромна! Будет настоящий фингал.

Ну, Марио! Ну, погоди. Я отомщу тебе за это.

Как же я привыкла за эти два месяца, что могу спокойно, даже с удовольствием, смотреться в зеркало. И как же теперь содрогаюсь от вида отекшего лица.

Сразу вспоминаются те времена, когда я забежала домой с ожогом на лице, надеясь, что не все так страшно. Что все еще можно изменить. Что мне помогут мази.

И тот шок, когда в больнице сняли бинты, и я первый раз посмотрелась в зеркало.

Мне снова предстоит вернуться в изуродованное тело.

Внутри меня душа скручивается в тугой узел. Мне так горько, что сил нет проглотить комок в горле. Я медленно сажусь на пол, обхватываю ноги и меня прорывает — слезы текут рекой.

Вроде бы пустяк, через две недели пройдет. Но эти две недели — половина отведенного мне оставшегося срока с нормальным лицом. А потом я вернусь в свой мир, где все отводят глаза и смотреть на меня без содрогания не могут.

Мне так плохо, что даже мысли о том, что в чайной все хорошо не спасают. Мне хочется выть.

Я слышу, как дверь тихо щелкает. Кто-то заходит. Садится рядом, и я ощущаю запах, который так давно не чувствовала — дерева и металла.

Это Зверь!

Я слышу его дыхание, чувствую его всем существом. Когда он рядом его энергетика заполняет собой все вокруг.

— Алисия, — зовет он.

Я не хочу, чтобы он видел меня такой страшной, поэтому прячу лицо за руками, крепче обхватываю колени.

— Алисия, посмотри на меня, — требует он.

— Нет, — качаю головой я.

И чувствую, как он едва касается моей руки.

— Нужен врач?

Похоже, он в курсе. Но откуда? Столько времени не появлялся.

— Не нужно, — шепчу я в коленки.

— Посмотри на меня, — я чувствую по голосу, что он теряет терпение.

Что ж, все равно увидит.

Я медленно поднимаю голову и неуверенно смотрю на него. Я так давно его не видела, что он запомнился мне немного другим. Вживую он же еще более суровый, чем я вспоминала.

А сейчас и вовсе при взгляде на меня чернеет лицом.

Зверь резко встает на ноги:

— Я его убью, — говорит он.

— Кого?

— Того подонка, кто посмел дотронуться до женщины, — Зверь выходит, а я вскакиваю на ноги и бегу за ним.

Не обращая внимания на полную чайную народу, кричу:

— Он случайно задел.

Зверь даже не притормаживает — вылетает из чайной, хватая по пути охранников. Видимо, как свидетелей и тех, кто может опознать червивого подонка.

Он в таком состоянии, что просто его убьет. Раскатает. А потом сядет.

Я бегу за ним по ступеньках.

Почему он так быстро появился? Где был столько времени? И почему так реагирует? У меня столько вопросов и ни одного ответа.

Возникает только догадка, что кто-то за мной, по-видимому, следил.

Но что с его поведением? Разве он меня не забыл? Ничего не понимаю.

Неожиданно дорогу преграждают два крупных мужчины:

— Госпожа Алисия, вернитесь, пожалуйста, в чайную.

Я останавливаюсь на нижней ступени, вижу, что Зверь стремительно удаляется.

— Вы кто? Пропустите меня.

— Мы здесь по приказу генерала, госпожа. Вернитесь, пожалуйста, в чайную, — повторяет один из них.

Я пытаюсь их обойти, но это бесполезно. Они в два раза больше меня, а уж в сколько раз сильнее — молчу.

Окно таверны открывается, я вижу кухню и морду Марио. Он оценивает ситуацию и быстро закрывает ставни обратно.

— Что? Хотел пошутить про червяков? — спрашиваю я громко.

Мне интересно, как он отреагирует. Но ставни больше не открываются.

Я вынуждена вернуться в чайную. Весь вечер я жду, что Зверь придет. Всю ночь лежу, глядя в потолок. А поутру, только забывшись сном, просыпаюсь от радостного возгласа Рикки.

— Так им и надо! Да! — Кричит он из чайной.

Я быстро поднимаюсь, накидываю плед на ночную рубашку и выглядываю из жилой зоны в зал. Вижу, что Рикки сидит на подоконнике и что-то высматривает вниз по тропе.

— Что там?

— Госпожа, идите скорее сюда! У Марио с утра с самого утра суматоха. Говорят, что в таверне из всех щелей поползли змеи! Сотни змей.

Я тут же прыгаю на подоконник к Рикки, потому что боюсь хладнокровных до обмороков.

— Не бойтесь, госпожа. Это Зверь за вас мстит. К нам ни одна змея не пролезет.

Слышать это приятно, но вряд ли так.

— С чего ты взял? — спрашиваю я.

А у самой на душе прямо тепло разливается. — А кто же еще на такое способен? — говорит Рикки.

До нас доносится крик Марио, и Рикки заливисто смеется.

— Так ему! За червяков!

Глава 17. Часть 3

Неожиданно мы видим в окно ту троицу, что вчера пыталась нас подставить.

— Рикки, прячься! — Я спрыгиваю с подоконника и бегу к дверям чайной.

Закрываю их на дополнительный большой засов. Снова возвращаюсь к окну, на котором все еще сидит Рикки.

Хватаю парнишку за руку, стягиваю вниз, закрываю ставни.

— Закрой окна в жилой зоне! — прошу Рикки.

— Госпожа, да они…

— Быстрее! — тороплю я.

Ничего хорошего от них не жду. Чайная еще не открылась, и охрана не пришла. Защитить нас некому.

Я закрываю еще два окна в чайной, проверяю, как дела у Рикки с жилой зоной. Помогаю ему с последним окном и возвращаюсь в зал ровно в момент, когда в дверь скромно стучаться.

Очень сдержанный стук, словно хотят, чтобы им не открыли.

И тут я слышу голос Зверя:

— Госпожа, откройте гостям.

Рикки лучезарно улыбается, а я смотрю на него и ничего не понимаю. Но все