Вредная профессия - Олег Дивов

В переходной высунулась мокрая всклокоченная голова.

– Я прикрою люк, чтобы обломки не летали по платформе, – сообщил Шульте. – Разогрейте мне тоже поесть, будьте любезны.

– С удовольствием. Как ваши физические упражнения?

– Жарко, – сказал Шульте, утираясь рукавом. – Можно сока? Благодарю. А это что такое? Почему из мешка ноги торчат? Опять черный юмор?

– Нет, Чарли с ума сошел. Он теперь всегда так спать будет.

Шульте выпил сока, немного поразмыслил и сказал:

– Естественно. Бедный Чарли, у него было кратковременное умопомешательство. Иначе как объяснить то, что он заперся в ТМ4 и разбил там всю авионику?

– Финально? – спросил Кучкин.

– Летать нельзя. Мы теперь заперты на платформе.

– Какой плохой мальчик Чарли Аллен, – опечалился Рожнов. – Чем же он колотил аппаратуру? Головой?

– Ах, если бы! Чарли нашел кувалду. Не знаю, как она попала в ТМ4. Очень неприятная ситуация. Боюсь, кому-то придется ответить за это.

– Черт с вами, отвечу, – сказал Кучкин. – Не расстреляют же меня! Я надеюсь. Ну, Чарли, поросенок! Уничтожить такой хороший спускаемый! И как! Использовав реальный исторический артефакт, биг рашен спэйс хаммер!

– О-о, уже спэйс хаммер! Прогресс. Расскажите, господин Кучкин, зачем вы искали кувалду вчера?

– Но мне показалось, вы не хотите этого знать.

– Теперь хочу.

– Очень простая идея. Представьте – мы не смогли починить нашу платформу. Что мы делаем? Надеваем скафандры и ждем смерти. Но Чарли, наверное, будет скучно умирать без нас. Тогда я выхожу наружу. Забираюсь на ТМ4. Демонтирую внешнюю теплоизоляцию, нахожу клапан уравнивания давления. И выбиваю его к черту.

– Добрый ты мужик, Кучкин! – фыркнул Рожнов.

– По пятницам. А сегодня уже суббота, так что следи за спиной. Можно я тоже спрошу? Вы оба совсем не жалеете Чарли?

– Прощайте, недоумки, – сказала Железная Дева.

– А? – трое синхронно обернулись.

И не увидели ничего особенного. Только интерьер «лунной платформы». Без гостей.

Через секунду на них свалилось невероятное облегчение – и едва не раздавило. Кучкин просто тихо плакал, Рожнов вдобавок стонал, а Шульте скрипел зубами. Только Аллен все храпел, и окажись его коллеги чуточку менее озабочены собственным душевным здоровьем, они наверняка задумались бы, не пора ли будить человека. И напрасно, потому что в отличие от них Аллен очень давно не спал.

Они утерли слезы и разъели на троих полпачки транквилизатора.

– Кто-нибудь понимает, что это было? – спросил Рожнов, оглядывая коллег с надеждой во взоре.

– Нонконтакт, – выдал Кучкин емкий термин. – Есть контакты, а мы сделали нонконтакт. Абсолютный. Финальный. Встреча двух цивилизаций стала полным уродством! Объясните, это Дева такая дура или мы тупые? Кто виноват?! И что делать?!

Он подумал и добавил тихонько:

– Два великих русских вопроса. Таких великих, что не может быть ответа никогда.

– Извините, пожалуйста, – сказал Шульте мягко. – Но у меня есть ответы. Сегодня. Виновата, конечно, Дева. А делать нужно свою работу.

– Так просто? – усомнился Кучкин. – И мы никому не расскажем?

– А вы намерены? Я, например, хочу летать. Выполнять программу. Господин Рожнов, ваши планы?

– Я хочу водки. Много водки прямо сейчас. И летать, да.

– Думаю, водка не помешала бы каждому. А чтобы летать, придется молчать. И стереть запись, компрометирующую нас. Сделаете?

– Принято к исполнению, – кивнул Рожнов. – Это нужно понимать так, что мы трое обо всем договорились? Случилось обрушение систем, потом безумный Чарли с хаммером, и ничего больше?

– Мне кажется, судьба платформы дороже личных предпочтений, – Шульте по-прежнему говорил очень мягко и глядел на русских почти виновато. – И еще мне кажется, что вы считаете так же. Вы знаете, для чего мы строим орбитальное депо. Испорченная репутация господина Аллена – не самая большая плата за открытую трассу к Луне. Это жестокий выбор, но так надо.

– Я все еще хочу понять, – напомнил Кучкин. – Вы приговорили Чарли и не жалеете его?

– Очень жалею. Но сейчас мы должны отладить платформу, – сказал Шульте. – И прилететь сюда еще не раз. Здесь потрачено столько наших усилий – будет несправедливо, если нас отзовут.

– А Чарли принял знание, – ввернул Рожнов. – Успешно или безуспешно, все равно ему теперь веры нет.

– Ты сам говорил – эта баба постоянно врала. Что, если Чарли просто заснул? Отключился на нервной почве?

– Какая разница? Вспомни: он чуть не угробил нас. И ему никогда больше не летать. Парня скрутят и увезут в психушку, едва «Оса» приземлится.

– Уроды, – Кучкин горестно вздохнул. – Я окружен бессердечными уродами. Ну… Расскажите нам про знание, командир. Может быть, тогда я прощу вашу жестокость к невинному. И умышленную порчу русской космической техники.

– Но… Вы уже владеете знанием, господин Кучкин.

– Простите?..

– «Сорри», «сорри»! – передразнил Рожнов. – Гады вы оба! Пустите на рабочее место!

Он уселся за компьютер и начал крепко, с излишней силой, долбить по клавишам.

– Полегче, доску разобьешь, – сказал Кучкин.

– Некоторые целый спускач разнесли, и хоть бы хны. Пойди тоже чего-нибудь сломай. Платформа большая, железа много.

– Не ссорьтесь, друзья, – попросил Шульте. – Я же говорил, что вы ничего не потеряли, господин Рожнов. Господин Кучкин правдиво описал вам свои ощущения. Ему было скучно. Мне тоже. И вам – уверяю.

– Разобрался бы как-нибудь сам, – буркнул Рожнов.

– Командир, вы же побывали в голове Железной Девы – и?..

– Я увидел развернутую версию сна, более яркую. Но главное впечатление не отличалось. Понимаете, это не имеет никакого отношения к нам. Не наша жизнь, не наше отношение к миру. Дева хотела, чтобы мы восприняли свой потерянный рай во всей полноте, но чего-то не учла. То ли мы не можем понять, то ли она не умеет показывать… Но, скорее всего, она просто ошибается и это не наше предназначение. Дева пыталась соблазнить нас и не сумела. Мы испытали только интерес, не выходящий за рамки обычного любопытства. А потом стало грустно. Я делаю вывод – соблазн был не по адресу. Наверное, Деве стоит попытать счастья в другом месте. Очень жаль, что из-за этой навязчивой дамы пришлось уничтожить ТМ4. Но я опасался за душевное здоровье экспедиции. Мы и так потеряли одного. А Дева не собиралась останавливаться на полпути, она достала бы каждого. Вы согласны?