Магические узы - Марина Ефиминюк

Лори плеснула в стакан какой-то терпко пахнущей настойки и протянула мне:

— Не подавись.

— Водички, — подсказала я, не представляя другого способа, чтобы выпроводить хозяйку из комнаты.

Состроив кислую мину, она опрокинула налитый напиток в себя.

— Не смей своими ботами на ковер вставать! — Эльфийка ткнула пальцем на мои ноги в истоптанных туфлях и вышла из прихожей. Двигалась она странно, по-мужски качая плечами и широко расставляя волосатые ноги.

В два счета я оказалась возле бара. Налила зелье в бокалы и немного в каждый из графинов. Едва успела закончить, как Лори вернулась и рявкнула:

— К двери!

Я испуганно шарахнулась к порогу. Она вручила мне стакан с водой. От страха пересохло горло, и я разом выпила половину.

— Итак, уродливый карлик… — Лори плеснула настойки, приправленной сывороткой правды, и, крякнув, занюхала ее рукавом шелкового халатика. — Так что ты там грозился рассказать?

Сыворотку правды я проверила на опыте еще в детстве. Она действовала безотказно. Как-то решила отомстить Богдану за мелкую обиду, своровала из отцовского сейфа пузырек с сывороткой и подлила пятнадцатилетнему брату в питье. В результате со счастливой улыбкой идиота прямо на ужине с великой семейной инквизицией из четырех тетушек он признался, что тайком курит. Скандал тогда вышел отменный. Богдан еще год икал при любых упоминаниях о папиросах.

— Я знаю, что проданный с Мирового аукциона браслет — это подделка, — нахально заявила я.

Лори ничуть не смутилась, а удовлетворенно кивнула:

— Ага, я тоже знаю. Проклятье, как чешется-то!

Она принялась чесать затылок. Длинные светлые волосы перекосило, открылся аккуратно выбритый до рыжеватой щетины висок.

Лори носит парик?!

— Тут так жарко, что голова вспотела, — пожаловалась она и стянула с головы густую копну, открыв короткий ежик.

Таращась на почти лысую макушку эльфийки, я машинально глотнула воды из кружки, поперхнулась и закашлялась.

— Не торопись. — Она дружелюбно похлопала меня между лопатками. — Пей побольше.

— Ты болеешь? — прохрипела я. — Поэтому волосы выпали?

— Нет, я парень, просто оборотное кольцо надел, — миролюбиво объяснила она.

— Правда? Прикинь, а я девушка. Меня закамуфлировали под гоблина, — охотно подхватила я. — Хуже могут быть только ангельские крылышки.

— Или заячьи ушки, — согласилась Не-Лори.

Мы одновременно заткнулись и обалдело переглянулись. Совершенно ошарашенная, я глянула на стакан и тихо спросила:

— Сыворотка правды?

— Лошадиная доза. В настойке тоже?

— Угу. И жадничать я не стала.

Возникла странная пауза, а секундой позже я кувыркнулась на пол, опрокинутая сильным ударом. Стакан вылетел из рук и разлетелся, усеяв пол острыми осколками. Скула взорвалась от боли. Из глаз брызнули слезы, а негодяй, спрятанный под личиной эльфийки, схватил меня за грудь и вздернул на ноги.

— Я думал сломать тебе нос, пугало, — прошипел он фальцетом Лори, — но вспомнил, что ты девка. Пожалел уродовать.

Она… в смысле он, взял меня за грудки и с силой рванул к себе. Задыхаясь, я схватилась за его запястья, чтобы облегчить боль.

— А теперь рассказывай, кто ты? — прошипел он.

Чтобы не сболтнуть ничего лишнего, я в прямом смысле слова прикусила язык и, сгруппировавшись, со всей силы ударила подлеца ногой. Он крякнул и отшатнулся, а по полу покатилось тонкое оборотное колечко. В следующую секунду Не-Лори застонала от боли, бухнулась на колени и уткнулась лбом в пол. Тоненький халатик начал трещать по швам, расползаясь на широких мужских плечах.

Не теряя времени, я дернула входную дверь, но она оказалась заперта. Стараясь не смотреть на корчившегося мужчину, бросилась в соседнюю гостиную, а оттуда на кухню, в доме моих родителей так можно было выйти на задний двор. Кухня пустовала. На разделочной доске лежали шинкованные овощи, на очаге остывала кастрюля с недоваренным супом. Кухарка словно на минуту вышла за солью и забыла вернуться.

В противоположном конце кухни действительно имелась дверь, но за ней пряталась кладовка. На полу с кляпом во рту, связанная собственным фартуком, истерично мычала повариха.

— Матерь божья! — воскликнула я, отшатнувшись от неожиданности. — Я помогу.

Рискуя собственной головой, я вытащила кляп, но вместо благодарности услышала надрывный вопль:

— Пошел вон, уродец!

— Ясно, — пробормотала, невольно копируя непередаваемые интонации Ветрова, когда ему что-то приходилось не по вкусу, и затолкала тряпку обратно служанке в рот. — Проорала ты свое счастье, дура.

— Руки подними и вставай. Медленно, — раздался за спиной голос Лори.

Очень медленно я выпрямилась, подняла над лопоухой макушкой руки. Широковатый рукав лениво сползал, открывая завитки браслета, обхватившего по-девичьи тонкое запястье.

Я повернулась и обнаружила посреди кухни Богдана в разодранном коротком халате. Вид у него был столь дурацкий и ошарашенный, что мне стало смешно. Совершенно ошеломленный, он опустил самострел.

— А я думала, что ты выстрелишь, — хмыкнула, засовывая руки в карманы. — Привет, Истомин.

— Когда он это сделал с тобой? — процедил брат. — Веда! Когда Ветров втянул тебя в это?

— Ты имеешь в виду охоту за Магическими узами? Слышала, что вы конкуренты? — Я пожала плечами: — Ваш орден приговорил меня к смертной казни. Ты убьешь меня?

— Ты рехнулась?! — Он расставил руки и невольно махнул самострелом.

— Истомин, мне правда любопытно. За что ты проголосовал, когда они предложили меня укокошить?

— Дурында! — прорычал брат, пытаясь схватить меня.

Я ловко отскочила, нас разделил очаг. Богдан дернулся в одну, потом в другую сторону, словно мы впали в детство и играли в догонялки.

— Остановись уже! — рявкнул он. — Иди сюда!

— Чтобы ты снова попытался меня убить?

— Снова?! — Богдан поперхнулся. Из его голоса, наконец, исчезла женская тонкость, и возвратился знакомый тенорок. — Ты рехнулась? Я тебя не пытался убить! Какого беса ты себе навыдумывала? Почему ты молчишь?

— Ты мне подлил сыворотку правды! — огрызнулась я и бросилась вон.

Шаг оказался стратегически неверным. Богдан нагнал меня в два прыжка и схватил за шкирку. Лучше бы мы продолжали кружить возле очага, а там, глядишь, мне удалось бы перевернуть на него кастрюлю с недоваренным супом.

— Не смей к нему приближаться! Он не тот хороший парень, которому стоит доверять! Он перетрахал…

— Истомин, заткнись! — рявкнула я и хорошенько вмазала ему по голой голени носком ботинка. Он, конечно, взвыл от боли, но все равно меня не выпустил. — Мы с ним не спали, хотя мне очень хотелось.