Кости зверя - Уилльям Риттер

Джекаби пробормотал себе под нос:

– Материал из костей, похоже, ускорил процесс роста. Любопытно, правда, что реакция у него медленнее. Посмотрим, как он двигается…

Неожиданно подскочив, дракон снова взмыл в воздух, его широкие крылья загородили садящееся солнце, и он направился прямо к нам. Движения его были неточные и неуклюжие, но у чудовища хватило ловкости пролететь прямо над нашими головами. Когти его щелкнули, и мы с Джекаби нырнули в грязь.

Исполин не успел как следует затормозить и врезался в неровность у подножия холма, упав на каменистую почву. Земля затряслась, и я вскочила, сжимая в руках ледоруб, как будто он мог нанести какой-то вред этой громадине с острыми зубами и когтями.

Дракон поднялся, выпрямился и развернулся к нам. В музеях мне доводилось видеть реконструкции огромных хищников с грозным оскалом широко распахнутых челюстей, но они не шли ни в какое сравнение с этим прекрасным и одновременно ужасным чудовищем. Он был сине-зеленой окраски, перепачканный в грязи и с желтыми пятнами на морде. Широкие и влажные, как у быка, ноздри ритмично шевелились; за ноздрями начиналась линия бугорков и наростов, утолщавшихся по мере перехода через брови на лоб и далее на спину, как у аллигатора. Голову его украшали рога, загибающиеся назад, как у барана. Чешуйчатая кожа туго обтягивала ребра.

Существо склонило голову набок и окинуло нас троих голодным взглядом. Желудок его громко заурчал, и он поморщился, зажмурив кожаные веки.

– Не думаю, что он решит ограничиться одними лишь сухими костями, – сказала я.

Чудовище широко распахнуло глаза – золотистые шары с черными как смоль щелочками-зрачками – и сделало к нам шаг, потом другой. Меня охватила паника, захотелось броситься бежать, не разбирая дороги. С каждым глухим шагом окаменелые кости слегка подпрыгивали, вздымая пыль. Среди них я заметила еще какое-то движение и чей-то силуэт в сумеречном свете. Прежде чем я поняла, кто это, пространство вокруг нас залила вспышка ослепительно-белого света.

– Улыбочку, красавчик, – произнес знакомый голос.

Я поморгала, восстанавливая зрение. Дракон покачал головой и повернулся к Нелли Фуллер. Она бросила израсходованную вспышку и выдернула пластину из фотоаппарата, отпрыгнув в сторону, прежде чем дракон успел щелкнуть зубами. Камера и штатив разлетелись вдребезги, Нелли упала на землю и перекатилась. Она быстро поднялась на ноги, но чудовище оказалось быстрее и зависло над нею, разинув широкую пасть и обнажив ужасные зубы.

– Орешек! Нет! Плохой дракон! – На последнем слове голос Хадсона дрогнул, но он подкрепил свой призыв выстрелом из винтовки.

Пуля царапнула морду дракона, и тот повел своей чешуйчатой бровью.

– Придумал ему имя? – спросил Джекаби.

– Я же говорил, – проворчал Хэнк и снова выстрелил.

Вторая пуля угодила дракону прямо в шею под подбородком. Ни одна из них не пробила чешуйчатую шкуру, но они отвлекли внимание чудовища от репортерши. Нелли промчалась по холму и спрыгнула в длинную траншею, которую выкопали помощники Лэма вокруг участка. Дракон прищурил золотые глаза, вглядываясь в охотника.

Хадсон отбросил винтовку и схватился за дробовик. Он с трудом заставил себя подняться и зашатался. Дракон широко распахнул пасть, и зверолов послал заряд картечи прямо в его розовое горло. Чудовище взвыло от боли и захлестало хвостом, отходя на пару шагов назад и прикрывая голову крыльями. Хадсон рухнул на колени, опираясь здоровой рукой о землю. Дробовик упал в грязь.

Дракон выпрямился в полный рост, расправив крылья, закрывшие полнеба темно-изумрудным одеялом. Зрачки его будто превратились в острые бритвы, ноздри гневно раздувались. Он выпятил грудь и издал глухой раскатистый рык.

– Огонь! – завопил Джекаби. – Сейчас будет огонь! Ложитесь!

Он сшиб меня с ног, и все вокруг завертелось, а потом мы свалились в траншею Лэма. Ледоруб выскочил у меня из рук, и несколько секунд, пока Джекаби вдавливал меня в грязь, я ощущала лишь запах сырой земли. Над нашими головами раздавалось громкое урчание, а затем послышалось нечто вроде отрыжки, перешедшей в сдавленный кашель.

Чудовищный дракон отчаянно извивался и брызгал слюной. Под его ногами лежал, свернувшись клубком, Хэнк Хадсон.

– Он не умеет изрыгать огонь, – пробормотал Джекаби.

К нам по траншее подползла Нелли Фуллер, низко опустив голову.

– Добро пожаловать, – сказала она, сев и прислонившись к земляной стене траншеи. – Но, похоже, вы должны мне новый фотоаппарат.

В руках она держала тонкую жестяную коробочку с фотопластинами. Щелкнув замком, она сжала ее, как некий трофей.

– Вам нельзя было здесь оставаться, – нахмурился Джекаби, все еще напряженно вглядываясь поверх стены.

– Не могла же я уехать без своей фотографии, – возразила Нелли, с гордым видом похлопывая по коробочке.

– Нам повезет, если мы выберемся отсюда живыми, – сказала я.

– Но вас же это все равно не остановило, Эбби. Я знала, что вы не станете отсиживаться в безопасном месте. – Она подмигнула мне. – Ну что, какой у нас план?

– Нам требуется нечто более внушительное, чем пули и картечь, – сказал Джекаби. – Вот. Гарпунная пушка Хадсона. – Оружие лежало рядом со звероловом, поблескивая в мягком свете костра. – Думаю, это наш единственный шанс, но нужно как-то отвлечь его внимание, прежде чем мы… о черт!

Дракон пришел в себя и навис над Хадсоном, обнажив клыки и испуская гулкий, отдающийся эхом рык. У меня свело желудок от первобытного страха.

– Нужно что-то сделать! – в ужасе прошептала я. – Он же его убьет!

– Поберегите это для меня, ладно? – Нелли швырнула Джекаби коробочку с фотопластинами и достала из-за пазухи серебряную трубку с порошком для вспышки, заткнутую простой пробкой. Выпрямившись, она заглянула за край траншеи.

– Что вы задумали? – схватил ее за жакет Джекаби.

– Я журналист, дорогуша. – Она вывернулась и выскочила из траншеи. – Мы в журналистике только и делаем, что привлекаем внимание!

Пробка упала на землю, и Нелли бросилась бежать.

Дракон наблюдал за ней; его рот растянулся в ужасающем оскале, как если бы ее выходка позабавила его. Нелли тем временем без всяких помех добежала до костра и запустила в него трубочку, прикрывая глаза. Все вокруг залил ослепительно-белый свет.

Даже когда вспышка погасла, мои глаза все еще заливала бледная дымка; приходилось прищуриваться, чтобы хоть что-то разглядеть. Взрыв разметал по земле тлеющие поленья, и постепенно над ними обрисовались очертания огромного зверя, вращающего головой из стороны в сторону. А потом я разглядела Нелли: она стояла возле Хадсона, подобрав гарпунную пушку. Оружие было громоздким и неудобным, но журналистка крепко и уверенно держала его, направляя прямо на чудовище.

Нелли Фуллер казалась мне воплощением величия, смелости и непокорности – пока вокруг нее не сомкнулись челюсти зверя.