Паломничество в волшебство - Клиффорд Саймак

— Ты смеяться, — сказал он.

— Смеяться? — удивился Корнуолл. — С чего вы взяли?

— Слушать, — прервал его Старик. — Слушать и запоминать.

— Что случилось? — спросил Джиб. — Я его чем-то оскорбил?

— Что-то не так, — прошептал Корнуолл, — но что именно, я не знаю.

— Предания говорить, — произнес Старик, — этот топор отдать по дружбе человек издалека, что проходить мимо. Вы вернуть его. Дружба конец.

— Не понимаю, — пробормотал Корнуолл, — ничего не понимаю.

— Ты смеяться над нами! — заревел Старик. — Ты швырнул нам обратно наш подарок! Дружба конец!

Он поднялся на ноги и пинком отправил топорик в угол пещеры. Остальные Древние тоже повскакивали.

Рука Корнуолла легла на рукоять меча. За его спиной что-то щелкнуло.

— Я выкошу их как сорную траву, — заявил Джонс. — Сгоняйте их в кучу.

— Погодите, — проговорил Корнуолл. — Может, нам удастся вразумить их.

— Ну-ну, — буркнул Джонс.

— Мы не бояться боги, — продолжал Старик. — Мы не терпеть боги смеяться над нами. Мы умереть, но не терпеть.

— Мы вовсе не смеялись, — ответил Корнуолл. — Но если вам так хочется умереть, то пожалуйста, мы готовы услужить.

Старик шагнул вперед, всплеснул руками, словно отгоняя невидимого врага, из груди у него высунулся какой-то предмет, по животу заструилась кровь. Медленно, как бы нехотя, он опустился на землю; Корнуолл отступил, давая ему упасть. Когда вождь упал, все увидели, что из его спины торчит древко копья. Над Стариком встал Кривой Медведь.

— Старый болтун сдохнуть, — сказал он. — Ты и я говорить.

В пещере немедленно установилась тишина. Дети перестали бегать и вопить, женщины бросили чесать языками, собаки кинулись прочь, поджимая хвосты. Мужчины, стоявшие за Кривым Медведем, хранили молчание. Они не пошевелились: суровые лица, в руках — копья. Кривой Медведь указал на павшего вождя.

— Он хотел, мы погибнуть. Мы — часть, вы — все. Но мы не хотеть, верно?

— Верно, — согласился Корнуолл.

— Я до сих пор не знать, — сказал Медведь, — ваша быть боги или демоны. Сначала думать одно, потом другое. Сначала вы узнать, мы не желать вас тут.

— Мы с радостью уйдем, — заверил его Корнуолл.

— Но сперва, — продолжал Древний, — вы выкупать свои жизни.

— Позволь возразить тебе, дружок: никто ничего выкупать не собирается. Ты сказал, что мы можем погибнуть все, и тут ты прав, но вот насчет себя ошибся. Мы постараемся, чтобы вас погибло как можно больше, а ты отправишься на тот свет первым.

— Мы не жадный, — заявил Кривой Медведь. — Мы хотеть палка с дым.

— Что там? — справился Джонс.

— Ему нужна палка с дымом. Ваше оружие.

— Обойдется. К тому же он, чего доброго, застрелит себя. С таким оружием надо уметь обращаться.

— Он говорит, что его палка опасна для тех, кто не умеет с ней обращаться, — сообщил Корнуолл Кривому Медведю. — Она убивает тех, кто с ней не дружит. В ней заключено могущественное колдовство, совладать с которым может только великий волшебник.

— Мы хотеть ее, — повторил Древний, — ее, и рог самки, и блистающий клинок.

— Нет, — отрезал Корнуолл.

— Мы говорить мудро, — предложил Древний. — Вы давать нам палка, рог и клинок. Мы давать вам жизнь. — Он показал на тело Старика. — Лучше его. Он убивать много-много.

— Не тратьте на него время, — посоветовал Джонс.

Корнуолл молча отпихнул Джонса.

— Они окружили нас, — сказал Хэл. — Зажали со всех сторон. Женщины с детьми собирают камни…

Кто-то грубо оттолкнул Корнуолла.

— Эй, что за черт? — воскликнул Джонс.

Гибкое щупальце выдернуло у Корнуолла меч.

— Не смей!

Другое щупальце ударило его в грудь и сбило с ног. Кое-как поднявшись, он увидел, что щупалец невесть сколько: казалось, в пещере копошится громадный клубок змей. Древние шарахнулись прочь. Щупальца вырывали у них копья. Одно набрало уже с дюжину и на глазах Корнуолла присовокупило к ним очередное.

— Что происходит? — изумился Джонс. — Он забрал мою винтовку!

— Ведро! — проревел Корнуолл. — Что ты творишь?

Древние — мужчины, которые были с Кривым Медведем — жались к стене пещеры, а женщины, дети и собаки носились с воплями вокруг костров. Жестяное Ведро швырнул отобранные у охотников копья вниз, в долину. Тем временем щупальца, которые не были задействованы, шарили по скалистому уступу, подбирая дубинки и камни, что выронили перепуганные женщины и дети. Вскоре то и другое отправилось вслед за копьями.

— Он сошел с ума! — воскликнула Мэри. — Зачем ему мой рог?

— Если он повредит винтовку, я разберу его по винтикам, — пригрозил Джонс.

Ведро буквально ощетинился щупальцами. Он напоминал сейчас этакого металлического паука посреди провисшей и разорванной паутины. Щупальца торчали из всех отверстий на его туловище. Часть щупалец, удлинившись, дотянулась до паломников и развернула их лицами к тому месту, откуда начиналась тропа, уводившая с уступа в долину.

— Молодец, — проговорил Джиб. — Нам пора уносить ноги.

Из долины доносились визг и вой. Кто-то из женщин и детей свалился туда, кому-то удалось спуститься по тропинке. Мужчины Древних осторожно двинулись вперед. Ведро подгонял своих спутников. Едва они очутились на тропе, он возвратил Мэри рог, отдал Джибу топор, вернул Хэлу лук и вручил Корнуоллу его меч. Винтовку же Джонса он бросил к кострищам.

— Чтоб тебе пусто было! — разбушевался Джонс. — Ах ты, металлолом ходячий! Да я тебя!..

— Пошли, — буркнул Корнуолл. — Он знает, что делает.

Ведро взмахнул щупальцем, обхватил им тушу медведя, что жарилась на огне, и увлек ее за собой. С туши капал жир, и несколько капель попали на лицо Корнуоллу.

— Теперь мы с ужином, — сказал Оливер, облизывая губы.

— И нам не придется давиться демоном, — добавил с нескрываемым облегчением Плакси.