Жена для Полоза - Екатерина Кариди

Настал день свадьбы, но ситуация нисколько не прояснилась, и напряжение только возросло. Всю неделю во дворце царя змей полным ходом шли празднества и приготовления, на это раннее утро остались только последние штрихи. Уже были разосланы приглашения всем владыкам. Ритуал был назначен в полдень.

А Полоз еще так и не объявил, которая из невест станет его женой.

Никто не помнил такой странной гонки на отборе, хотя среди нагов были старожилы, помнившие свадьбу его отца и даже деда. Поневоле возникли слухи.

Шипели разное. Что Полоз не может определиться, потому что слаб и не испытывает мужского влечения к человеческим самкам. И даже с притворным беспокойством цокали языком, мол, как же тогда он сможет оставить после себя потомство? А если у Полоза не будет наследника, то кто тогда станет их царем? По логике, им остается только обратить взоры в сторону… Никто разумеется, не произносил имени василиска вслух, но это подразумевалось.

Еще была версия, что Полоз выбрал себе в жены красавицу Алтын. Но она прогневала его тем, что говорила в собрании мужчин. И не оглашая ее имени, он наказывает будущую царицу за своеволие. Да, этот ее поступок стал предметом осуждения, ибо женщина не должна позволять себе подобное, это подрывает устои.

Но были и другие слухи. Тревожные и невероятные. Ведь, как ни прячь, а среди общего шипения и слухов понемногу просачивалась истина. И поползло среди нагов:

— Хозяйка…

Трудно было поверить в приход Хозяйки. Это заставляло змей пристально вглядываться в каждую из девушек, изнывая от неизвестности. Если это правда, то которая из них? Кому уже сейчас начать кланяться в ножки?

Или убить.

Пока еще есть время. После ритуала это уже будет невозможно, и тогда власть Полоза станет незыблемой. Много чего может принести в мир Хозяйка. Не все хотели перемен.

Многие взоры обращались на У-Лэншшша. Потому что у него было теперь в подопечных две невесты. Оля-Ольга, та желтоволосая, которую он, говорят, голую притащил в лагерь. И красавица Алтын, чей покровитель советник Ер-Ге сгинул где-то в подвалах подземной тюрьмы. К тому же черный Ул Тумен-ге один имел точную информацию о тех семьях, что были замешаны в заговоре. Многие надеялись, что ради праздника хотя бы самые молодые потомки высших родов получат помилование.

Но ни слуха, ни духа, как будто Полоз просто забыл о них.

Тишина.

День свадьбы настал, а наги все еще терялись в догадках.

***

Одевали Олю сегодня с особым тщанием. Но платье…

Рано утром заходил У-Лэншшш и сам занес ей странный наряд. Сказал безапелляционно:

— Сегодня наденешь это.

Длинная в пол безрукавка, а под нее внутреннее платье. Только платьем его вряд ли можно было назвать. Скорее… фартук, полностью закрывавший ее спереди. Ткань была молочно-белая, удивительно мягкая и приятная на теле. По краю вышивка золотом. Странный орнамент — переплетенные змейки и цветы, такого она еще тут не видела.

Из украшений он принес только подвеску — крупный, переливающийся синеватыми искрами золотистый кристалл на потемневшей от времени витой золотой цепочке. Прозрачный, продолговатый. Какие-то письмена угадывались на нем, или может быть, то были следы, оставленные доисторическими улитками. Украшение казалось очень древним и как будто излучало волны силы.

Оля невольно сглотнула, глядя на кулон, и нахмурилась.

Ночью Саша опять носил ее к тому камню голую. Она помнила это как полусон — полуявь. И золотое свечение, и собственные странные чувства. А теперь даже не знала, что сказать. Слишком все это ассоциировалось с теми ощущениями.

У-Лэншшш тоже был серьезен и немногословен. Велел девушками, чтобы немедля начали готовить невесту, некоторое время пристально смотрел ей в глаза, словно хотел что-то сказать, а потом вышел.

И ведь она знала, куда он ушел. Готовить Алтын. Иногда Оля пыталась представить, о чем У-Лэншшш говорит с этой гордой высокомерной красавицей, но потом бросила эту затею, посчитав недостойной. Если он так поступает, значит, так нужно.

***

Прислужницы и Алише, которая с самого Олиного пробуждения была там, намывали ее в разных водах и растирали тем умопомрачительно пахнущим маслом. Расчесывали волосы, пока они не заблестели, как золотой шелк на солнце.

А еще они ей пели.

Пели о любви, о счастье. О том, что возлюбленный томится, ждет свою невесту там, где опаловый сумрак и изумрудная трава.

…Над поляною хмарь — там змеиный ждет царь, за него ты просватана…

Мороз по коже.

Пели, а у нее сводило горло, слезы подступали к глазам. Сердце рвалось от волнения и неизвестности. Тревожно, и такое чувство, что она ступает в тоннель, а света пока не видно. И надо идти, надо обязательно, иначе никак.

Где ты, очередная дверь? Воображаемый лабиринт словно затаился и замолчал, предоставив ей бродить ощутью в потемках. Единственное, что у Ольги сейчас оставалось, это тонкая ниточка веры, что лабиринт все-таки даст выход. И около этого выхода ее будет ждать Полоз.

Ради этого стоило жить. Она заставила себя собраться и успокоить волнение.

— А других невест так же оденут? — спросила, пока ее обряжали в этот странный наряд.

Если уж надо до конца сохранить «полное инкогнито», логично было бы всех невест одеть в одинаковые наряды. Прислужницы замялись, не зная, что сказать, ответила Алише:

— Нет, у каждой девушки будет свой наряд.

Оля поморщилась и пожала плечами, глядя на сомнительную длинную жилетку с разрезами и этот фартук. Получается, ей одной такое непотребство? Да еще и без белья. Хорошо, хоть сандалии выдали. Вечно У-Лэншшш придумывает для нее что-то такое, что потом на нее все глазеют. Даже рассердилась немного.

Однако, когда ее в этот странный наряд обрядили, вышло на удивление элегантно и вполне благопристойно. Как будто нижнее облегающее платье и сверху безрукая накидка. Ей шло.