Штрафбат в космосе. С Великой Отечественной - на Звездные войны - Олег Таругин

Младший лейтенант Коршунков еще со школы мечтал стать героем. И ничто не могло поколебать его мечту: ни тяжелейшая муштра на курсах, ни пшенка три раза в день. Он знал, что стоит ему попасть на фронт, немцы дрогнут и побегут. Когда однорукий капитан орал на него: «Жопу не выпячивай! Как бабу землицу обнимай!» – мыслями Коршунков был уже в Берлине и лично брал в плен Гитлера.

Ах, как он был горд, когда им присвоили звания! Он немедленно отписался домой, сообщив, что стал офицером Красной Армии. Первый аттестат сразу же перевел родителям в деревню, потратив на себя лишь малехонькую часть. Сапоги новые купил в Военторге. А зачем ему деньги? Он же на казенном всем.

В этих сапогах и стоял он перед трибуналом.

А все начиналось так хорошо…

… – При каких условиях вы нарушили приказ командования полка?

– Мне показалось, что нужно атаковать по кратчайшему пути, а не ползать в обход по перелескам. Люди у меня уставшие были. Я их пожалел…

– Показалось… Когда кажется – креститься надо, младший лейтенант! Значит, так пожалел, что вывел прямиком под перекрестный огонь немецких пулеметов?

– Да…

Совещались, не стесняясь подсудимого, прямо в землянке. Прокурор был за расстрел. Души двадцати погибших солдат требовали расплаты. Командир полка тоже выразился кратко и просто:

– Расстрелять мерзавца. Чтобы другим неповадно было.

Представитель особого отдела дивизии предложил десять лет лагерей, мотивировав тем, что людей не хватает. И тем, что пулю на недоумка жалко. Пусть немцы свои пули на таких тратят, чтобы другим хорошим советским людям меньше досталось.

На том и сошлись. Десять лет заключения с заменой на три месяца штрафного батальона.

Медали, ордена он не сдавал. Нечего еще было. А вот погоны, любовно пришитые три недели назад, срезал сам. Почти месяц бывший младший лейтенант Коршунков копал окопы в тылу под присмотром конвоиров. Так мог и срок закончиться, но он все равно рвался на фронт, несмотря на насмешки старших товарищей по несчастью. Домой он отписал, что попал «в совершенно секретную часть». И продолжил пересылать денежный аттестат, правда, урезанный.

Он знал, что еще докажет, всем докажет, что он – настоящий солдат и хороший офицер!

Так оно, в общем-то, и вышло. Свой подвиг младлей совершил. Вот только произошло это лишь через три сотни лет…

Околопланетное пространство Энеиды, система Эрга, галактика NGC 5175,

2297 год

Первый пилот корвета «Странствие», в прошлую свою бытность коммерческого разведывательного рейдера ВА-234, уже понял, что это конец. Появившиеся непонятно откуда истребители противника зажали едва вынырнувший из подпространства корабль, и пилот очень сомневался, что лишь для того, дабы вынудить их пристать к одной из высокоорбитальных платформ. Защититься им было нечем: накопители спешно установленных электромагнитных пушек после гиперпрыжка были совершенно пусты, и их зарядка требовала нескольких минут. Система же противометеоритной защиты, рассчитанная на прямолинейно и равномерно движущиеся объекты, просто физически не сможет перехватить маневрирующие ракеты или излучение энергетического оружия…

Увы, он не ошибся, и в следующий миг несколько выпущенных практически в упор ракет вспороли не защищенную мощной пространственной броней обшивку корабля. Тандемная боевая часть одной из них достигла силовой установки, превратив корвет в огненный всполох на черном бархате звездного неба далекой от родной Земли галактики. Последней осознанной мыслью пилота было вовсе не сожаление о собственной потерянной жизни, а искреннее удивление: юркие истребители были слишком, несоразмерно малы для того, чтобы ими могли управлять ящеры, которые просто не поместились бы в кабине. Люди – да, хоть и без особого комфорта, но уж никак не ящеры.

А вместе с обратившимся в облако раскаленного радиоактивного газа «Странствием» перестала существовать и разведгруппа «Бук», так и не успевшая выполнить свою боевую задачу.