Дженнифер Морг - Чарлз Стросс

– С тобой все в порядке? – спрашиваю я.

– Вполне, – отвечает она, садится и потягивается. – Сработал твой трюк.

– Ага. Беда в том, что контур стационарный: с собой мы его не заберем. Поэтому лучше побыстрее вернуться в город и затеряться в толпе.

– Ты их всерьез расшевелил. И сеть наблюдения у них слишком уж хороша. – Рамона смотрит на меня. – Ты уверен, что расспрашивал только про Марка?

– Да, – я твердо встречаю ее взгляд. – Только про Марка и его дурную привычку продавать одиноких туристок своим друзьям с лодкой с бесконечным запасом кокаина. – Выражение ее лица не меняется, но я все понимаю по сузившимся зрачкам. – Девственность не обязательна, если это то, что я думаю. Но жертвы нужны здоровые и относительно молодые. Есть догадки?

– Не знала, что ты некромант, Боб, – говорит она, оценивающе глядя на меня.

– А я и не некромант, – пожимаю плечами. – Но противодействием некромантии занимаюсь. И пока что я вижу, что защитный контур на этом острове гроша ломаного не стоит, если у тебя есть акваланг и лодка. Кто-то покупает одиноких женщин, и вряд ли этот «кто-то» переправляет их в бордели Майами. По всему острову раскинута наблюдательная сеть с центром на яхте Биллингтона, и это все связано с твоим дружком Марком. – Я смотрю ей в глаза. – Скажешь, это просто совпадение?

Рамона прикусывает нижнюю губу.

– Нет, – признается она наконец. – Не совпадение.

– А что тогда?

– Центр на корабле Биллингтона, но дело не только в нем. – Она отводит от меня взгляд и угрюмо смотрит на море. – У него свои… планы. Для их реализации ему нужно нанимать разных специалистов с эксцентричными вкусами и запросами. Его жена – не безобидная дурочка, а законченная дрянь. – Если бы взглядом можно было убивать, гребни волн сейчас бы уже бурлили и кипели. – И у нее есть прислужники. Считай, что это тактический брак по расчету. У нее есть определенные возможности, и он хочет ими воспользоваться. У него гигантское состояние и зашкаливающие амбиции – ей это нравится, потому что так она покупает себе неприкосновенность. И Эйлин… ее предшественницу Эржебет, скорее всего, оговорил враг, герцог, который хотел заполучить ее земли и замок, но Эйлин талантлива: она поняла, что в старинной легенде зашифрована целая программа косметического ухода за кожей, и превратила ее в продукт. Он продается как «Аристократическая бледность» от Батори-Косметикс с дополнительным эритрокомплексом V.^[16] По сути она массово производит чары первого уровня. Большую часть ингредиентов она покупает на коммерческих бойнях и из излишков запасов в банках крови, так что по бумагам все чисто, но, чтобы магия заработала, гомеопатического количества настоящей крови недостаточно. И даже не спрашивай, сколько регулирующих органов и проверочных комитетов ей пришлось купить на корню, чтобы скрыть подробности своих исследований.

– А почему вы не возьметесь прямо за нее?

– Потому что, – пожимает плечами Рамона, – главная цель – не Эйлин. Она даже не аперитив. Ее деятельность приводит в худшем случае к паре десятков смертей в год. Если мой босс прав и Эллис получит то, к чему стремится, все человечество будет расплачиваться за последствия. Поэтому мой босс решил, что мне нужно подобраться ближе к Эйлин, чтобы представить тебя Эллису, а заодно провести рекогносцировку по всему ее проекту, чтобы потом его свернуть.

– Ты собиралась получить информацию от Марка после того, как Другой сожрал его душу?

– Ты не поверишь, – высокомерно фыркает Рамона. – Но ты ведь должен это знать, мистер вычислительный демонолог: насколько сложно вызвать кукольника и заложить оккультную голосовую связь, чтоб тело продолжало танцевать?

Я вспоминаю мертвых чаек. Злодеев. И что они сделали с Марком после того, как он умер от сердечного приступа.

– Не очень.

– Вот и хорошо. Просто чтобы ты понимал масштаб.

Она протягивает руку и сжимает мое запястье. У нее теплые, очень человеческие пальцы.

– А что за план у Биллингтона? И при чем тут «Эксплорер»?

– Мне запрещено говорить тебе все, что я знаю, – терпеливо объясняет Рамона. – Если ты будешь знать слишком много, гейс тебя выплюнет, как косточки от арбуза, а у нас нет времени, чтобы искать замену.

– Но вам нужно доставить меня на борт корабля, потому что я играю роль в каком-то сценарии. А ты запутана со мной, а значит, тоже туда попадешь. – Я сглатываю. – Делаем дырку в его брандмауэре.

– По сути, да.

– Есть идеи, как это сделать?

– Ну… – с намеком на улыбку тянет Рамона. – Обычно Биллингтон приходит в казино каждый вечер, если он рядом. Так что я бы сказала, что стоит вернуться в отель и приготовиться к шикарному вечеру, а потом попытаться устроить себе приглашения. Как тебе такой план?

– Похоже на план, но я ждал чего-то более конкретного, – с сомнением говорю я, вставая и оглядываясь. – Куда я плавки положил?

Мы возвращаемся к машине, и Рамона отдает мне одежду. Когда я выхожу из серого домика, она уже красуется в белом открытом платье, косынке и темных очках. Узнать в ней голую блондинку с пляжа невозможно.

– Поехали, – говорит она и поворачивает ключ зажигания.

Я пристегиваюсь рядом, мотор рычит, и мы задом выкатываемся с парковки, взметнув тучу песка. Рамона осторожно едет по прибрежной дороге в сторону западной оконечности острова, где сгрудились отели и казино. Я полулежу на пассажирском сиденье и, как только телефон начинает нормально ловить сигнал, открываю почту. В ящике меня ждут только два циркуляра из головного офиса, почти жалобное требование рапорта от Энглтона и чрезвычайно интересное деловое предложение от вдовы бывшего президента Нигерии^[17]. Рамона явно не в разговорчивом настроении, и я не рискую спрашивать, что ее расстроило.

Наконец, когда мы подъезжаем к Филипсбургу, она кивает своим мыслям и говорит:

– Тебе, наверное, нужно связаться со своей группой поддержки. – Она меняет передачу, и мотор рычит. – Отбиться от своего начальника разведпункта, собрать игрушки, которые тебе приготовили твои техники, и позвонить домой.