Дженнифер Морг - Чарлз Стросс

– Патроны с изгнанием? – нерешительно спрашиваю я, а потом поднимаю руку. Постой-ка. У меня же нет разрешения на ношение огнестрела в поле!

– Мы решили, что экзорцизм в боезапасе отлично соотносится с твоей лицензией на оккультные вооружения. Если кто спросит – это просто устройство для высокоскоростного внедрения антидемонических глифов в противника. – Брейн садится на кровать, вынимает магазин, передергивает затвор, чтобы убедиться, что в стволе нет патрона, а потом начинает разбирать пистолет. – Энглтон сказал, что злодеи, скорее всего, будут во всеоружии, так что и тебе нужна пушка.

– Ого. – На миг я отключаюсь. Я только час назад перерезал воздуховод какому-то ублюдку, и теперь мне очень тяжело это все уложить в голове. – Он правда так сказал?

– Да. Мы же не хотим тебя случайно потерять, если кто-то начнет стрелять, а ты безоружен?

– Да уж, не хотим. – Брейн вручает мне кобуру, и я пытаюсь понять, как ее надевать. – Если вы закончили, то, может, уйдете, чтобы я позвонил домой?

Когда Пинки и Брейн уходят, я заказываю по телефону легкий обед, закрываю дверь на цепочку и ухожу в ванную. На штанге по соседству со шторкой для душа висит мокрый гидрокостюм, а к унитазу прислонился кислородный баллон. Пока набирается ванна, я пытаюсь позвонить домой, но попадаю на автоответчик. Тогда я набираю Мо на мобильник: он отключен. Наверное, она до сих пор в Данвиче, а там комендантский час. Испытывая ужасную жалость к себе, начинаю смывать с кожи соль, но не могу лежать в ванне и не думать о Рамоне, и это тоже нездоровый знак. Она вызывает у меня смешанные чувства; мне стыдно, как только я вспоминаю про Мо, а запах соленой воды вызывает в памяти жуткий подводный сумрак и нож в моей руке. Это не похоже на меня: я ни разу не хладнокровный убийца. Когда нужно рвать и кромсать, мы посылаем ребят Алана. А я по типажу молчаливый ботан, который сидит за монитором в серверной.

Только я несколько лет назад подписал заявление о переводе на действительную службу – точно под абзацем, в котором говорится, что я обязуюсь для защиты страны служить Короне в местах опасных и жутких, исполняя законные приказы и указания ответственных руководителей. По большей части тривиальные (например, пробраться ночью в офис и взломать там компьютер какого-нибудь неудачника, который слишком близко подобрался к правде), однако там не было ни слова о том, что мне не придется драться врукопашную с убийцами в гидрокостюмах или тиранить монстров из других измерений. Скорее наоборот. У меня нет лицензии на убийство, но у меня нет и приказа не убивать при исполнении служебных обязанностей. И это меня вдруг начинает всерьез беспокоить; будто в первый раз сел за руль после получения прав и вдруг понял, что рядом нет инструктора и это уже не учебная езда.

Я заворачиваюсь в полотенце и возвращаюсь в спальню. Сейчас около часа дня, и мне остается убить еще пару часов до того, как вернется Рамона. Привозят обед – безвкусный, как обычно (клянусь, в отельном измерении есть какое-то силовое поле, которое лишает всю еду вкуса). Мне очень нужно как-то отвлечься от мрачных мыслей. Пинки оставил PlayStation, так что я плюхаюсь перед телевизором, беру контроллер и рассеянно тыкаю по нему. Кричаще-яркая графика заставки бьет по глазам, пока приставка жужжит и загружается; потом запускаются гонки, в которых мне предлагается вести разные машины по извилистым дорогам тропического острова, а с обочин по мне стреляют зомби.

– Вот дерьмо, – ворчу я и с раздражением выключаю приставку.

А затем проверяю, что все защитные утилиты на планшете работают правильно, опускаю шторы и ложусь на кровать, чтобы подремать немного.

Просыпаюсь я, кажется, через долю секунды от громкого стука в дверь:

– Эй, обезьяныш! Подъем!

Господи Иисусе. Я проспал несколько часов.

– Рамона?

Я встаю и плетусь в прихожую. Бедра и предплечья ноют так, будто меня избили – это все от плавания. Снимаю цепочку и открываю дверь.

– Выспался? – Рамона приподнимает бровь.

– Нужно было… – Замолкаю. – …одеться.

Вот черт, я же так и не позвонил Мо!

Рамона выглядит на миллион долларов: она в голубом вечернем платье, сидящем идеально по фигуре, которое держится, видимо, на двустороннем скотче. В волосы она вплела несколько метров жемчужной нити: наверное, нашла какой-то временной карман, в котором группа гримеров подготовила ее к модельной съемке. А я стою во вчерашних трусах и чувствую себя так, будто меня переехал поезд.

– Ты опаздываешь, – говорит она, проскальзывая мимо меня внутрь, а затем аристократически морщит носик, оглядывая беспорядок вокруг, и наклоняется над одной из сумок с логотипом этого проклятого портного. – Лови!

В руках у меня оказывается пара семейных трусов.

– Ладно, намек понял. Дай мне минуту.

– Даже десять, – говорит Рамона. – Пойду припудрю носик.

Затем она исчезает в ванной. Со стоном беру со стола смокинг. В сумке обнаруживается чистая рубашка, которую мне удается натянуть почти без проблем. Проклятые скрипучие туфли я оставляю напоследок. Потом меня охватывает приступ тревожности, потому что я забыл кобуру. Надевать или не надевать? Да я себе в ногу выстрелю. В конце концов я иду на компромисс: у меня по-прежнему есть телефон-пистолет Рамоны. Он-то и отправляется в карман.

– Я готов.

– Не сомневаюсь. – Она выходит из ванной, поправляя сумочку, и сверкает улыбкой, но эта улыбка тут же меркнет. – А где твой пистолет?

Я похлопываю себя по карману пиджака.

– Нет-нет, не этот. – Она вынимает телефон-пистолет у меня из кармана и указывает на плечевую кобуру. – Вот этот.

– Это обязательно? – стараюсь не заскулить я.

– Да, обязательно.

Я выбираюсь из пиджака, и Рамона помогает мне пристегнуть кобуру. А потом поправляет мне бабочку.

– Так-то лучше. Мы тебя быстро научим пить коктейли на дипломатических приемах!

– Звучит как проклятие, – ворчу я. – Ладно, куда теперь?

– Обратно в казино. Эйлин дает небольшую вечеринку в малом зале, и я добыла для нас билеты. Канапе с морепродуктами и омерзительная музыка, сдобренная азартными играми. Ну и как обычно – секс и наркотики, потому что именно этим занимаются богатые люди, когда им надоедает швыряться деньгами. Эта вечеринка – награда для ее лучших продажников и возможность провести некоторые переговоры незаметно. Я полагаю, ей нужно поговорить с новым поставщиком. Эллис там не сразу появится, но если мы сумеем добыть тебе приглашение на корабль…

– О’кей. Еще что-то?

– Да. – Рамона задерживается у двери. Глаза у нее огромные и темные. Я не могу отвести от них взгляд, потому что знаю, что будет дальше: – Боб, я не хочу, я не… – Она берет меня за руку, а затем качает головой. – Не обращай на меня внимания. Я дура.

Я не отпускаю ее руку. Рамона пытается отстраниться.