Цена магии - Денис Лукьянов

Денвер приготовился к худшему — он знал, что за этой дверью находится убийца. Главный редактор встал на мысочки и, прижимаясь к стене, прокрался внутрь.

Свет, еще недавно горевший здесь, погас. Денвер вгляделся в темноту — и, не различив в ней ничего, пошел на рискованный шаг. Промокший с головы до пят мужчина щелкнул пальцами — лампы вновь вспыхнули. Главный редактор оглядел комнату и чуть отпрянул назад, увидев в углу магическую аномалию.

Отдышавшись, Денвер посмотрел на ящики с карамелью — практически пустые. Между ними, на пустом месте, лежала одинокая кучка пепла, оставшаяся от господина Мэднуса.

— Да, а вот это — действительно достойное завершение истории. Убийства, совершенные магией, но замаскированные под самые обычные…

Главный редактор записал что-то в блокнот и вновь вышел на улицу. Дождь стих. Денвер осмотрел тело Карамельного Магната и снял шляпу. Голова и так вся вымокла, чего уж там. Он наклонился, слегка приподнял головной убор, продолжая держать его в руке, и процедил «сэр».

— Иронично, — подумал главный редактор «Сплетника Златногорска». — Погиб от собственного творения… Вся жизнь — сплошная ирония…

Денвер прочистил горло, выдавил из себя слезы — в этот раз, практически не искусственные — и заорал, попутно радуясь прекращающемуся дождю:

— Всеобщее смятенье! Такого преступления никто и представить не мог!

Все снова завертелось вихрем, собралось в огромную воронку ужаса и любопытства, и люди, подобно дождевым потокам, стекались к очередному месту преступления — третьему за день. Все снова охали, ахали, снимали шляпы.

— Раздавлен как гриб! — заметил кто-то.

Новость вновь понеслась, вызывая новые обсуждения, новые перешептывания — и Денвер, быстро лавирующий меж людей, в своей традиции подогревал их. На этот раз, он исчез, растворился в прекращающемся дожде быстрее — нужно было срочно дописывать выпуск.

— Главное, не говорить, кто убийца. Пока, — подумал главный редактор, спеша домой. — Умные — догадаются, а глупые… пускай, подождут.

И вот он, наконец-то добравшись домой, скинув с себя мокрую одежд и даже не позаботившись заварить себе чаю, сел за стул и склонился над начатым выпуском, выложив блокнот на стол.

На газетном листе, что препарировал Денвер, в самом верху страницы было буквами-великанами написано: «УБИЙСТВО».

Дождь прекратился. Лужи стали гладкими, как поверхности зеркала, и каждый раз, когда кто-то наступал в них, искривляли сероватое небо и вновь заступивших на пост чаек.

Женские туфли спешно прошлепали по лужицам, исказив весь мир.

Дона «Чайная» Роза зашторила окна, заперла дверь изнутри, подперла табуреткой и плюхнулась на кровать. Она кинула рядом свежий, только недавно выпущенный Денвером «Сплетник Златногорска» с ужасающим заголовком, который вновь сжал сердце хозяйки Борделя. Она видела тело Магната, и это окончательно подкосило ее — разревевшись, женщина в большой зеленой шляпе поспешила домой и заперлась, не желая повторять судьбы Штульца, Эдрика и Ля’Сахра.

Она собиралась прочитать номер, в надежде найти строчку о поимке убийцы — но ей так и не хватило духу.

Дона Роза сидела на кровати и плевалась слезами, назвать которые крокодильими язык повернется только у человека с самым черствым, погрызенным червями сердцем.

Приступ рыдания на мгновение стих, и Дона Роза выговорила, уставившись на стену:

— Эх, если бы обо всем этом только знал Платз…

Хозяйка Борделя снова разревелась, не в силах даже достать платок.

Но Платз не знал, и его это вовсе не омрачало. Он был занят куда более важными делами. И, кстати, говоря об этих делах…