Цена магии - Денис Лукьянов

Лолли вполне здраво рассудила, что кто-то должен остаться внизу, и что это будет она. Работник Бурта хотел было поспорить с работницей Борделя, но девушка тут же напомнила ему, что она — представительница хрупкого (опустим эпизод с чайником) пола, что он ведет себя не-по мужски (чего Инфион и не отрицал) и что она, все-таки, жертва — ее вынудили расстаться с новеньким пальто.

Инфион еще раз напомнил себе не смотреть вниз и подтянулся вверх, но уперся в ботинки Ромио.

— Осталось немного, — подбодрил дважды «неместный». — А там — все намного проще!

— Нет, все как раз-таки наоборот, — волшебник решил внести немного рациональности в план. — Она наверняка живет на втором этаже. И я не удивлюсь, если мы ввалимся прямо в спальню. Тогда нам нужно будет действовать тихо и аккуратно, тихо и аккуратно, Ромио. В другом случае — нам несдобровать.

— Ну, может все обойдется…

— Давай проявим осторожность, ладно? Ну чего тебе это стоит.

Лолли чуть ли не прыскала смехом во все стороны, наблюдая эту ночную картину. Потом она посмотрела на морду каменного дракона.

— Ромио, а ты уверен, что эта штука хорошо держится? Как бы вам не грохнуться…

— Ну спасибо, — уставившись в стену, буркнул Инфион.

— Обращайся, — ухмыльнулась девушка. — Ну так что, Ромио?

— Наш канат крепко зацепился за каменные клыки и лапы. Упадем только если они, вдруг, обломятся.

Еще недавно, будучи в Златногорске, Лолли недоумевала, что тянуло ее за Ромио. Но сейчас, похоже, ее посетило озарение — дважды «неместный» граничил между гипертрофированным романтизмом и идиотизмом, что, в принципе, многие считают взаимозаменяемыми чертами. Доверчивый, скажем так, любвеобильный, тянущийся ко всему, в чем видит хоть какие-то задатки приключения. В общем, с тем еще шилом в определённом месте. Практически идеальный принц на белом коне — и как раз именно такой, каким этот романтизированный принц из розовых девчачьих мечт и предстал бы в реальности, а не такой, каким его обычно ожидают увидеть.

Инфион тоже задумался — правда, о своем. Висячие положение, видимо, идеальная поза для раздумий — не настолько, конечно, как некая другая.

— А ведь совсем недавно это было похоже, хоть и отдаленно, на какой никакой отпуск, — огласил волшебник в синей жилетке мысли вслух. — А теперь — до чего мы дошли…

— Эм, Инфион? — опустил голову вниз Ромио.

— Да?

— Ты не мог мы меня подсадить?

— Что, прости? — работнику Бурта показалось, что над ним подшутили. — Мы висим на канате — как ты предлагает это сделать?!

— Ну, головой. Я не могу закинуть ногу на этот подоконник снаружи.

— Это называется отлив, если что, — подсказала Лолли снизу. — И, да, говорите потише, ладно?

Инфион глубоко вздохнул. Ромио, держась руками за канат, поставил ноги прямо на белые волосы волшебника, а тот подтянулся (ну, хорошо — попробовал это сделать) на руках. Дважды не «местный» закинул ногу на отлив, совершив свое первое преступление — свалив вниз горшок с цветами. Тот раскололся с жалобным хрустом.

— Прекрасно, — выдавил покрасневший от напряжения Инфион. — Теперь мы еще и вандалы!

Почувствовав опору под ногой, романтик схватил оконную ручку, продолжая держаться за канат. Та не поддалась. Он слегка ударил по раме и попробовал еще раз — окно распахнулось внутрь.

Подтянувшись, Ромио закинул обе ноги на отлив — благо, тот был широким — и сиганул в окно с небольшим грохотом, очевидно проигнорировав слова Инфиона об аккуратности.

Волшебник, тяжело дыша, подтянулся и последовал примеру дважды «неместного». Работник Бурта пошатнулся, встав ногами на отлив — сердце застучало, предчувствовав скорее превращение всего тела в лепешку, но Ромио вовремя подхватил «напарника» и затянул в окно.

К счастью Инфиона, они оказались не в спальней. Но это счастье тут же улетучилось — спальня оказалась в соседней комнате. Догадаться об этом можно было по доносящемуся оттуда храпу, звучащему так же, как и голос Солии — зубодробительно.

Внутренности комнат ничего не освещало — лампы и люстры уже давно выключили. Глаза двоих воришек-любителей быстро привыкли к темноте и различили коридор, ведущий из этой комнаты с парой здоровенных шкафов в спальню.

Ромио уже зашагал вперед, но Инфион вовремя схватил его за рубашку.

— Так, давай действовать неспеша и обдуманно, пожалуйста, — шепнул волшебник.

— Хорошо. И что ты предлагаешь? — догадался понизить голос дважды «неместный». Но Солию, если судить по ее храпу, не разбудить было и концом света.

— Ну, подумать, где нам искать то, что мы ищем.

— Ты имеешь в виду философов?

— Да, да. Давай не будем лишний раз упоминать предмет наших поисков, иначе я буду чувствовать себя вором. Вдвойне.

Ромио пожал плечами.

— Итак, — продолжил Инфион. — Если бы я был женщиной, которая орудует жуткой иглой и храпит как… в общем, сильно храпит, то где бы я прятал свои деньги? Хотя бы, большую их часть.

Оба Златногорских гостя одновременно повернули головы в сторону спальней, посмотрели друг на друга и кивнули.

Они зашагали по коридорчику — и доски, вопреки всем ожиданиям, не скрипели под ногами. Даже если бы они это делали, то на состояния сна хозяйки это уж точно никак не повлияло.

Двое пробрались в спальню, и Инфион решил осмотреться.

— Так, хорошо, — подумал работник Бурта. — Куда-бы я спрятал сбережения…

Волшебник возобновил осмотр комнаты, но глаза его скользнули по Ромио, тут же остановившись. Ну конечно, гладко эта маленькая «операция» пройти просто не могла — в основном из-за участия в ней романтика.

Тот стоял, как к земле приросший и, не удивительно, смотрел раскрытыми глазами на ворочающуюся в кровати Солию.

Волшебник ткнул дважды «неместного» в бок.

— Ты же нам совсем недавно говорил, что она — не в твоем вкусе? Что с тобой вообще такое?

Ромио, ясно дело, не отвечал.

На самом деле, Солия действительно была не во вкусе дважды «неместного» — просто сейчас в нем сработал древний, как в гробницах, заложенный природой механизм. В полуголом состоянии в его вкусе были все представительницы женского пола — даже если те гусеницей завернулись в одеяло. Воображение Ромио могло в долю секунды ластиком стереть этот мешающий предмет…

Инфион продолжил изучение комнаты, пока не остановился на кровати. В отличие от своего «напарника», волшебник смотрел вниз — туда, где красовались ножки кровати. Щель, если зрение не обманывало, отсутствовала.

— Да, вполне, — пробубнил он под нос.

Работник Бурта еще раз проверил состояние Ромио, и, убедившись, что оно не изменилось, опустился на колени. Он пошарил руками в поисках ручки от ящика, но тщетно.