Боги Безвременья - Анна Левин

Зловонное болото разлилось в душе Мей, и опустошило ее отчаянием.

Глава 65. Три года

Величественные холмы купались в лучах заката, на небе преобладали розовые и оранжевые оттенки, что обычно вдохновляло Юдая, но сегодня безмятежный вид Безвременья глубоко его взволновал. Весь день он провел в напряженной атмосфере, прислушиваясь к неприятным ощущениям внутри себя, а к вечеру — отправился на прогулку, чтобы очистить мысли, привести их в порядок. Ветер ласково обдувал лицо, но мужчина чувствовал в его шепоте тревогу. Млечный путь сверкал ярче чем обычно, что, по местным байкам, свидетельствовало о грядущей катастрофе.

Юдай встрепенулся, подумав, что сейчас Безвременью грозит одна большая опасность, и, стоило только вспомнить лицо сына, как его энергия ци уловила искажение в общем фоне мира. Нечто несоизмеримо могущественное прорывало пространство и время, создавая брешь в защите Безвременья. Мало кто из смертных был способен на такое, значит, это дело рук богов. Или их артефактов.

— Так вот как это произойдет! — воскликнул он во весь голос. — Три года от моего сына не было известий, и наконец-то он явился, а ты даже не предупредил меня!

Ответа от Идзанаги не последовало, но Юдай его и не ждал: он с большим волнением отправился к месту концентрации чужеродной силы. Сначала воздух там просто загустел, но спустя десять минут пространство разрезала вертикальная молния, создавая проход между мирами. Первозданные воды не признали Макото, и он нашел дорогу домой с помощью отвоеванного копья Аменонухоко.

Первым брешь преодолел избранник богини смерти: за прошедшие годы он возмужал, зачерствел, превратился в беспощадного воина, и внешне стал еще больше походить на Мей, точнее — на ее мужскую, искаженную злобой и невзгодами копию. Следом из портала вышел Керо, такой же поджарый и красивый, но внутреннее уродство отразилось на лице печатью предателя. За ними проследовали десятеро наемников, ставших их личной армией, пусть и малочисленной, но свирепой и умелой.

Последней появилась принцесса Отохимэ. На ее шее виднелась цепь, которую крепко держал один из воинов. Некогда цветущее лицо стало бледным, безжизненным, сломанным горем и болью, тонкие плечи сгорбились под тяжестью позора. Зеленые глаза, смотревшие на Юдая в последнюю их встречу с нежностью, сверкавшие счастьем и внеземным светом, совершенно потухли. Молодая девушка постарела на миллион лет, и ее мучителем стал тот, чья любовь имела разрушительный характер.

Макото остановился напротив Юдая, глядя на него спокойно, но с долей удивления и даже радости.

— Отец! Я вернулся, нашел дорогу домой. Меня долго не было, но я нашел все, что искал. Надеюсь, с мамой и сестрами все в порядке?

— Макото, сын мой, я рад тебя видеть!

При первых звуках его голоса принцесса Отохимэ вздрогнула, и подняла печальные глаза. Юдай встретился с ней взглядом, и невыносимая боль пронзила его сердце: истинная любовь вступила в борьбу с колдовством Мей.

Избранник Идзанами проследил за его взглядом, и усмехнулся.

— Это моя супруга, дочь дракона Ватацуми-но ками, принцесса Отохимэ.

— Почему на ее шее красуется цепь? — с плохо сдерживаемой яростью сказал Юдай, ощущая прилив жалости к хрупкой фигурке.

Девушка, которую он не защитил, но которая отдала все свои силы ради него, стала жертвой его же сына, провела ужасные годы в его руках, а Юдай все это время наслаждался жизнью в Безвременье, ни разу не подумав, как там Отохимэ! Его Отохимэ, прекрасная возлюбленная, которую он поклялся любить вечно, от которой принял в дар нефритовую шпильку, и потерял, но не искал, а просто выбросил из мыслей, словно безделицу! Как он мог так поступить с ней, предать это ранимое создание?!

— Не суди меня за это, так было необходимо. За годы отсутствия я прошел мучительный путь, который сделал меня могущественным. Ты будешь гордиться мной, когда узнаешь! Это Керо, — он указал рукой на своего спутника, — мой друг и союзник. Вместе мы покинули остров богов Оногоро, и попали на Землю двадцатого века, в Китай. У меня долгое время не получалось наладить контакт с артефактом, но недавно я все же овладел этой силой, и явился, чтобы выполнить свой долг!

— Насколько я помню, — со вздохом произнес мужчина, — вашим долгом было привести в Безвременья избранника Идзанаги-но микото. Но твой друг, прости, совершенно не похож на спасителя.

Юноша надменно улыбнулся.

— Нам не понадобится этот слабак. Он погиб, и теперь я поведу вселенную по новому пути. Ты не знаешь главного: я — избранник великолепной Изанами-но ками! Судьба призвала меня освободить мать всего человечества, и восстановить естественный порядок вещей. Равнодушный Идзанаги губит миры, в нем нет ни любви, ни сочувствия, ни нежности материнского сердца, которое было у Идзанами до того, как ее жизнь растоптали в царстве тьмы. Когда она выйдет на свободу — займет свою избранную оболочку, искоренит нечестивых, и восславит добродетельных людей!

Юдай понял, что имел в виду сын: дочь могущественного дракона была сосудом для Идзанами, поэтому ее держали на цепи, и привели сюда, к вратам в страну Ёми.

Глава 66. Брешь

— Макото, нам с тобой нужно поговорить.

— Мои намерения останутся неизменными, не трать мое время! И мне известна вся правда о том, что Норайо приговорил меня к смерти, но каким-то образом я остался в Безвременье, и попал к вам на усыновление. По воле всеми любимого бога Орден перемолол мою жизнь, разлучил с семьей, и отправил искать избранника того самого Идзанаги, которого я ненавижу!

— Именно об этом я и хотел поговорить, мой мальчик.

— Я уважаю вас с Мей, и позабочусь о вашей безопасности, но также хочу найти бедняг, у которых меня отобрали.

Мужчина подошел к нему вплотную, глядя в такие знакомые, и уже совершенно чужие глаза.

— Макото, Идзанами солгала тебе, чтобы пробить брешь в твоем сердце.

— Я — ее избранник, значит, все сказанное ею — правда.

— Кроме одного: мы с Мей действительно являемся твоими родителями.

Парень хмыкнул, но Юдай продолжил:

— Ты родился в час затмения, и тебя сразу отняли у Мей, не позволив ей даже поцеловать тебя. Мы оба были раздавлены горем, но спустя время нам принесли мальчика, сказав, что мы должны его усыновить, чтобы никто не прознал, что наш сын был избранником богини смерти. Я взял тебя на руки, и сразу догадался, кто