Десятый принц - Юрий Иванович

Люйч подсказал толстухе и все остальные действия. Как незаметно прикрыть, а то и закрыть свой бизнес, куда перевести средства для полной гарантии их неприкосновенности и… как встретиться с королевой. В итоге на восьмой день после первого контакта с носителем древней крови всемогущий артефакт вновь оказался рядышком с тем человеком, который разбудил в нём дремлющие силы и ввёл в рабочее состояние.

При этом Люйч определил для себя новые, важные личности и теперь весьма терпеливо и постепенно, с помощью смены своей температуры, подсказывал гадалке, что надо говорить, о чём спрашивать и на какие вопросы искать оптимальные ответы.

Наследник престола, прибывший в гостевую комнату вместе с матерью и супругой, был настроен весьма и весьма скептически. Он подспудно всё равно не верил, что какая-то толстая гадалка сумеет дать ему ответы на наболевшие вопросы. А потому, жёстко уставившись в глаза нервничающей женщины, сразу «взял быка за рога»:

– Кто конкретно мне позвонил на пути в аэропорт?

Но именно после этого вопроса Маргарита-Иллона вдруг успокоилась окончательно, возложила ладони на возлежащий перед ней на столе шар и стала вещать своим проникновенным, грудным голосом:

– Ваше высочество, ваш спаситель – перед вами. Зовут его – Люйч, по имени создателя, который сотворил это чудо четырнадцать тысяч лет назад. Его голос вы слышали в своём телефоне, и он тогда представился как «… автоматический зонд поддержки «Догма-шестнадцать». На самом деле существует техническое название этого устройства, и звучит оно… – прокашлявшись, она присмотрелась к лежащей осторонь бумажке и зачитала практически по слогам: – «концентратор-усилитель псионического, радиоэлектронного и протоинфопотока с нейрорефлекторным полем контактной энтропии…» Уф! Читается долго, а пока записала – вообще чуть в обморок не упала от усталости!

Шар под ладонями оставался нейтральной температуры, тем самым давая понять, что информация подаётся правильно. А вот наследник короны хмурился в недоверии:

– И что, вот эта простая, полированная стекляшка – и есть некий артефакт иной технической цивилизации?

– Несомненно…

– И ни разу, ни в одной лаборатории его не исследовали?

– К сожалению – исследовали, – пригорюнилась гадалка. – Только здесь, в столице, у меня его три раза вполне официально забирали для изучения. Один раз в прокуратуру таскали, второй раз какие-то туповатые очкарики из Университета радиоэлектроники. Ну и один раз наехали на меня некие тёмные личности из колумбийского картеля. Но никакие знатоки ничего загадочного не обнаружили, инструментарий возвращали в целости и сохранности. У меня до сих пор сердце рвётся на части, когда представляю неудачное падение Люйча и его разлетающиеся осколки.

– Странно, – хмыкнула Луара. – Если шар за столько тысячелетий не разбился, то наверняка он – не поддающийся уничтожению предмет. Он даже не потемнел и не поцарапан! Разве что теперь испачкан кровью моего мужа…

– Кстати, – скривился Фредерик от неприятных воспоминаний. – Может, лучше всё-таки смыть эти бурые разводы? Мне лично как-то неприятно смотреть на частички моего тела в таком виде.

Так как круглый стол был всего лишь с метр в диаметре, то гадалка попросту продвинула шар вместе с подставкой вперёд и, не снимая с него рук, многозначительно пояснила:

– Ваша кровь дала толчок к пробуждению Люйча. Именно поэтому он и считает себя обязанным информировать вас по вопросам безопасности. А вот с попытками стереть разводы крови – не получится никак. Присмотритесь… что осталось на самой поверхности?..

В самом деле, разводы словно въелись внутрь стекла, образуя там, на глубине до сантиметра, грязные разводы. Именно этот факт произвёл на присматривающегося Фредерика сильное впечатление:

– Ну… если это не фокус какой-то… и не профессиональный обман… то я готов выслушать, что вы ещё мне посоветуете, в плане личной безопасности. И как это всё будет выглядеть?

Гадалка заявила, что всё хорошо и больших сложностей не ожидается. А потом вновь стала вещать, чутко прислушиваясь к температурному режиму своего инструмента, и нащупывать тропинки к истине. Хотя истина давно приоткрылась ей перед глазами, и теперь она координировала свои ощущения с тем, что надо было сказать, да со своим сознанием, вычёркивая то, что знать членам королевской семьи не следовало.

Сами инструкции оказались невероятно просты, никаких сложностей в процессе поставки информации не намечалось. Самые важные сведения, связанные со смертельной опасностью в ближайшие минуты, Люйч обещался передавать непосредственно самому принцу, используя для связи его личный мобильный телефон. Причём сразу предупредил, что такие сообщения возможны только при форс-мажорах, ибо вытягивают массу энергии из самого зонда «Догма-16». А подзаряжаться силой от протоинфопотока приходится очень долго. В то же время шар нельзя положить на электрические провода или прокалить в печке, да и никакие иные известные нынешним землянам потоки энергии не годятся.

Следовательно, иные, текущие новости и советы на перспективу, артефакт древности будет давать посредством передачи информации своей обладательнице, которая обязуется каждые несколько часов, то есть три-четыре раза в день «интересоваться» у Люйча, не грозит ли что его высочеству и его родне.

Услыхав такое, все три представителя монаршей семьи сильно заинтересовались подробностями. Ведь одно дело, когда об опасности предупреждают избранного человека, а совсем иное, когда некто всезнающий и вездесущий отслеживает опасности и для всех остальных его родственников. Последовали вопросы, в результате поисков ответов на которые открылись иные вселенские тайны и подтвердились внутрисемейные отношения с точки зрения наследования древней крови.

Так выяснилось, что все вероятностные возмущения информационного поля не просматриваются для Люйча вокруг короля. Мол, он никто и звать его никак. И плевать, что он Бурбон. Помощь в плане безопасности шар собирался оказывать только королеве; её детям; её брату, последнему королю Греции Константину Второму; её сестре Ирине Греческой и Датской; и всем внукам, которых родили старшие дочери королевы. Страшно разочарованный таким объяснением Фредерик никак не мог смириться, что его племянники и племянницы, да ещё и тётя, живущая с ними во дворце Сарсуэла, имеют права на защиту, а его родные дочери – нет.

Но тут в прения со своими вопросами вмешалась Луара:

– Для того чтобы мне знать про опасности, грозящие мне и дочерям, достаточно ли будет моей крови, пролитой на шар?

Марга отвечала неспешно, употребляя много лишних слов, пока нащупывала истину и приоткрывала загадки, собранные в удобоваримые выводы:

«Это ничего не даст. На каждую ветвь рода полагается один Люйч. А на каждый Люйч – своя согласованная параметрами связующая».

Это заявление гадалку лишний раз обрадовало, а вот остальных присутствующих несколько ошарашило, потому что они и подумать не могли, что существует некая «связующая». Причём одна-единственная, неповторимая и никем не заменяемая. В прежних, предварительных беседах толстуха о таком не заявляла. Не успела, скорей всего…