Порученец Жукова - Михаил Гуткин

— Нет, не все, товарищ генерал армии.

— Что еще?

Жуков даже несколько оторопел от такой наглости.

— Неправильно, что вы все летите на одном самолете. Ведь это голубая мечта любого диверсанта — угробить все руководство республики одним махом. Мне отец рассказывал, что в середине шестидесятых годов чуть ли не половина Генштаба СССР погибла в момент, потому что много генералов и маршалов летели на одном самолете.[22]

— Ладно. Об этом мы подумаем. Тут, может быть, ты и права. Иди.

Я выскочила из кабинета Жукова красная как рак. Прямо по классике: «хотела как лучше, а получилось как всегда». Отзвонила на аэродром, после чего прихватила вещички и покатила к летчикам. Короче, уже через час я была в Барановичах у майора Григорьева. Пока майор был занят, я решила, что сегодня ехать к Окулову нет смысла — все равно занятия уже закончатся. А вот завтра с утра самое то. Будет потом чем отчитаться в Москве. Так что вечер смогу провести дома. Всего второй за две недели. Я еще успела позвонить Васе и сообщить, что через пару часов буду дома, чему он весьма обрадовался. Тут меня пригласили к Григорьеву.

— Здравия желаю, товарищ майор госбезопасности.

— Здравствуй, лейтенант госбезопасности. Ты ведь после присвоения нового звания так и не показалась у меня, а должна была представиться по всей форме. Ладно, дело прошлое. Давай лучше поговорим о текущих делах. Что у тебя там стряслось? Ведь ты теперь важная птица и без веской причины в наших краях не показываешься.

— Я, Валентин Петрович, с той бумагой, которую посылала через вас, допустила одну оплошность.

— Да, странно? А я ничего такого не заметил. На вот, сама посмотри.

С этими словами майор, улыбнувшись, посмотрел на меня и протянул папку с моей бумагой. Интересно, а что же тогда было отправлено в Москву? Я открыла папку. Сверху лежала моя бумага со всеми рисунками. А под ней все то же самое, только с напечатанным текстом. Стоп. Рисунки-то не совсем мои. И текста намного больше. Но главное, что тут присутствовала фамилия Пономаренко и было указано, что именно он будет возглавлять все партизанское движение в республике. Товарищ Цанава будет отвечать за диверсионные отряды, а Жуков, как и положено, за армию.

— Валентин Петрович! Ну, вы меня выручили! Век не забуду. А можно сейчас от вас позвонить?

— Можно, но не нужно. Мне звонил генерал Жуков, и я ему рассказал, какую именно бумагу переправил в Москву от твоего имени. Так что сегодня можешь спать спокойно. Но на будущее запомни, что не всегда у тебя под рукой будет майор Григорьев, который сможет исправить твои ошибки.

Да, настала моя очередь пить взахлеб из графина. Правда, пила я все-таки из стакана, любезно представленного мне майором, а не из горла. Наконец пришла в себя и сразу вспомнила о других делах.

— Валентин Петрович. Тут ко мне из Москвы в Минск приехал один бывший царский полковник. Горит желанием воевать против немцев в партизанском отряде. Рекомендован самим маршалом Шапошниковым. Товарищ Жуков про него знает и пока зачислил его в штаб Западного округа на должность переводчика. Зовут этого бывшего Романов Аристарх Ксенофонтович. Сейчас я попросила его заказать несколько арбалетов для диверсий, а также продумать различные гадости для немцев, чтобы им жизнь медом не казалась. Если что, он обратится к вам за помощью.

— Романов, говоришь. Хорошо. Записал. А теперь давай отправляйся домой. Василий наверняка заждался. Внизу тебя уже ждут сопровождающие. Пока на дорогах, правда, стало поспокойнее, но если твои прогнозы правильны, то это спокойствие ненадолго.

— Спасибо, Валентин Петрович. — Тут я понизила голос и добавила: — Надеюсь увидеться с вами еще до начала войны.

— Тьфу на тебя, Анюта. Уезжай быстрее домой в Гродно.

Я вышла и села в машину, которая повезла меня в Гродно. На заднем сиденье расположились два бойца моей личной охраны. Это вам не у Пронькиных!

По дороге мне пришла в голову мысль, что завтра ведь пятница, 13-е. Кошмарный день! Согласно классике хуже, чем пятница, тринадцатое, может быть только суббота, 14-е.[23]Да, два таких дня подряд пережить совсем не просто. Надо к этому готовиться. А пока быстрее домой.