Служба доставки госпожи попаданки - Дара Хаард

Я покачала головой: конечно, не соглашусь, я же не мазохистка, а Даймон продолжил:

— Я понял свои ошибки, которые делал в первые встречи, и хорошо подготовился, птичка. Да и в будущем, жена с высшей элементаль в связке будет сильной поддержкой в моих делах, мне нужно, чтобы ты была лояльной ко мне.

Я уже хотела обидеться, ведь ни слова о чувствах не сказал, как-то все жестко: партнеры, поддержка, а как же любовь?

— Но больше всего я хочу, чтобы ты полюбила меня, ледышка, а не возненавидела. Странные у тебя вопросы: кто в своем уме захочет запуганную и ненавидящую тебя жену?

Октаголд сграбастал меня в объятия, я пискнула и довольно улыбнулась. Оказывается, когда за тобой ухаживает такой мужчина, как Даймон, можно потерять голову от обуревавших чувств. Я замечала за собой, что слишком остро воспринимаю все, что меня окружает.

Старалась сдерживать свой нрав, ведь, требуя от другого понимания и принятия себя такой, какая я есть, нужно и самой быть такой.

Отношения — это не игра в одни ворота. Если Даймон меняет свои привычки, то и я хочу, чтобы он не разочаровывался во мне. Внутри меня все время бурлил коктейль из, казалось бы, противоречивых чувств, а Бусинка списала все это на мои противоположные стихии, лед и ветер. С одной стороны, хотелось петь и танцевать, а с другой — внутри меня все время жила бурчащая и всех подозревающая бабка. Так что «птичке» чуть подрезаем крылышки, а «бабке» заклеиваем рот скотчем.

Но любовь любовью, а дела тоже не должны страдать без внимания. Тут не обошлось без накладок: не нашли загоны для виверн, в городе большая нехватка мест из-за наплыва беженцев. Так что люди селились даже в загоны для животных, утепляли стены, ставили печурки.

Делать нечего, пришлось брать в аренду участок пустыря и спешно строить загоны на десять виверн. Все шестнадцать навряд ли будут стоять в загонах. Что хорошо — вивернам не обязательны теплые загоны. Крыша над головой — столбы, чтобы натянуть парусину от ветра и загоны готовы, но пришлось раскошелиться, на небольшую комнатку — склад для товаров. Все это построили за два дня, дешевой рабочей силы сейчас в городе много.

Но пришлось отнести в ювелирку драгоценности, что были на мне: два кольца, сережки и браслет. Денег катастрофически не хватало, я пожалела, что не захватила с собой платья, тоже хорошее капиталовложение.

Пусть сейчас не до вещей, и цены на них смешные, но торговцы гребут все, чтобы сбыть потом, после нашествия. Да, уже придумали название нашему армагеддону: «ледяное нашествие».

В местной газете каждый день писали, сколько атак отбили бравые защитники города, но я понимала, что это мелкие единицы тварей, которые долетали до столичного круга.

Зато Айсы составили договор с Октаголдом, что получили возврат денег, которые брала у них Милира. Правда, мне эти нехорошие мужчины не сказали, сколько. Думаю, родители Айсов совершили большую ошибку, когда дали им генеральную доверенность совершать сделки от лица семьи.

А я вот порадовалась, что парни оказались нормальными… ну как нормальными, я имею в виду, вполне адекватными. Хотя Треш иногда неимоверно тупил, Корнак все время находил чем напиться, а Амир, один из них вменяемый, улетел познавать наш круг, надеюсь, он выдержит натиск моей матери.

За это время кожевенник доделал остальную сбрую, в которую добавили еще артефакты карты, такие как на мобах. Тут помог Даймон, нашел по дешевке списанные с городских мобов, но все еще работающие артефакты. Все шестнадцать стоили мне пять золотых, почти задаром. В этот же артефакт я внедрила заклинание щита, который передала мне Бусинка. Октаголд все пытался дать мне денег в помощь, но я была против.

Хватает, что он выкупил меня у Айсов, как бы мерзко это ни звучало, но это правда. И я все равно буду эту сумму ему возвращать, пусть не сразу. Он не противился, но не говорил, сколько я ему стоила. Все равно узнаю…

Вот кто изнывал всю эту неделю, так это Бусинка. Она все эти дни без остановки или ворчала в своей голове, или учила меня магии. Надо сказать, что у меня получалось. Большой плюс был в том, что я уже училась в академии, понимала, что такое магия, и могла управлять ледяным даром, так что ветер давался мне легко, почти инстинктивно. Но самым интересным было совмещать две стихии, что Бусинку нервировало, она была элементалем ветра и очень ревностно относилась к другим стихиям.

В день, когда вернулись наши наездники, случилось сразу несколько происшествий.

Ирмата я увидела первым, виверны приземлилась на том же месте, откуда они улетели. Всего восемь виверн, хотя мы договаривались на шесть. Друг был уставшим, но довольным. Я выдохнула, значит, все хорошо. Следом шли Исип, несколько мужчин из наших родовых. Амир с ухмыляющейся физиономией и… Селия?

Я открыла рот от удивления. Подруга была в штанах, теплой шубке. Последний раз я видела ее бледную, с потухшим взглядом, сейчас на щеках румянец, глаза сверкали, но я все равно не понимала, почему она прилетела. Может, хочет остался в городе?

Даймон, увидев виверн, пришел с пристани, его моб уже отремонтировали, но выходить из-под защиты города Октаголд не спешил. Хотя понятно почему, его держали здесь я и наша свадьба.

— Значит, это правда! — услышала я полный возмущения голос Делоры и удивлённо обернулась, как раз вовремя. Девушка кинулась ко мне с перекошенным от злости лицом, ее руки в черных перчатках мгновенно воспламенились. — Ты не сможешь его у меня отнять!

Я, оказалось, была не готова к нападению, но Октаголд тут же встал передо мной, отталкивая от нас свою бывшую невесту.

— Делора, прекрати, мы обо все с тобой поговорили.

— Ты говорил, что не готов к семейной жизни и что я узнаю от знакомых! Ты тут в городе и обхаживаешь эту бледную моль! Значит, ты не готов к семейной жизни, только со мной? Как ты посмел так меня унизить?!

— Какая жаркая девочка! — Амир быстро оказался возле Делоры и схватив ее сзади за пылающие руки, применил заклинание обледенения.

Руки огненной тут же покрылись ледяной коркой, закрывшей огонь. Девушка переключилась на зависшего над ней ледяного, у которого, наверное, случился столбняк. Он зачарованно смотрел сверху вниз на шипящую, как кошка, Делору, которая пыталась вырваться и мне даже показалось