Эльфийский сыр - Екатерина Насута

И маме то же повторил.

Правда, наплел что-то про фирму, на которую работает, службу безопасности, заботу о сотрудниках… ага, три раза. Мама, может, и поверила, но Мила точно знала, что Кешка вляпался.

Даже знала когда.

И из-за кого.

Вот только что ей с этим знанием делать-то? В полицию пойти? Как бы хуже не было… и Кешке в том числе. Что дела его незаконные, это Мила понимала прекрасно. Мама могла верить про зарплаты с премиями, которых хватает, чтобы справить новую квартиру в столице и оплатить учебу.

И в целом жить безбедно.

А что Кешка появляется редко и с каждым разом выглядит хуже, так это от усталости. Работы много, а жены нет. Мужчине же без жены никак не можно, он себя не прокормит и вообще одичает.

В общем… сложно все.

Очень сложно.

– Эй, ты идешь? – окликнула Машка.

– Куда?

– Так собирались же посидеть…

Да, кажется… Миле предложили. Так-то обычно ее словно и не замечали, может, не специально, может, потому что Мила боялась сближаться с людьми. А они и чувствовали неладное и тоже сторонились.

– Не знаю.

– Идем. – Машка схватила за руку. – Хватит… нормальная девчонка, а людей сторонишься. Там Лёвка быть должен. Он про тебя спрашивал.

Щеки вспыхнули.

И погасли.

Лёвка… Лев Суварин был, во-первых, одаренным, во-вторых, происхождения благородного, а в-третьих… хорошим парнем. Симпатичным. Добрым. А значит, Миле от него надо держаться подальше и жизнь не портить. Потому что… просто потому.

Она оглянулась, зацепившись взглядом за мордатого мужика с шаурмой в одной руке и банкой колы в другой. Тот поспешно отвел взгляд, делая вид, что возле универа оказался по какой-то своей надобности, а не для того, чтоб за Милой следить. Но этот хотя бы старается в глаза не лезть. Другие похуже… один так и вовсе близко подходит и разглядывает так, что прям до костей дрожь пробирает.

– Идем… – Машка тянула прочь.

– Будешь? – Пихта протянул шаурму напарнику. – Слушай, я тут отожрусь…

– От и радуйся. – Тот шаурму взял и понюхал. – Работенка – не бей лежачего… за девкой приглядывать. Куда она намостылилась?

– Да с подругой вроде. По магазинам попрутся или еще куда.

Пихте было все равно.

Ему надоела и столица, и суета, и девица эта, которая с виду – мышь мышью… и нормального бы дела, а не это вот все.

– Лады, не дергайся, – сказал напарник, заглатывая огромный кусище. Как не подавился только. – Шеф сказал, чтоб готовились.

– К чему?

– А я откуда знаю. Передо мной не отчитывается. То ли напортачил наш Умник, то ли…

– Чего? – Пихта нахмурился.

– Да неладно чего-то… слышал, Волк сбежал? А он, скотина старая, чует, когда тикать надобно… И шеф, небось, почуял… вот и режет хвосты. У них же ж как у змеюки той: шкуру скинул – и поминай как звали…

Напарник провел пальцем по горлу.

– А девка…

– Девка, может, и ни при чем, а вот Умник наш многое знает. И мало ли, где он это знание хранит. Умник же… Так что всех зачистят. Только сперва поговорят с чувством, толком и расстановкой. Что? Не мы такие, жизнь такая… Ладно, глянь, куда она там поперлась.

Маячки на девке стояли хорошие.

И Пихта вырулил со стоянки.

Ехать пришлось не так и далеко. Кафешка какая-то из тех, что поприличней, но не пафосные. Ага, вон и девка, и подружка ее развеселая, и еще другие. Однокурснички, стало быть, тусят…

– Пусть повеселится, – милостиво разрешил напарник. – Хоть напоследок…

– Слушай. – Пихта задал вопрос, который мучил его: – А вот ты не боишься, что и нас с тобой… того… зачистят?

И судя по оскалу напарника, правильный вопрос.

– Думаешь много, – обрезал тот.

И…

И Пихта отвернулся. А потом, втихаря, робко так подумал, что валить надо бы… вот прям сегодня и валить.

Мила сама не поняла, как оказалась в туалете кафешки вместе с Машкой. Веселье… было веселье. И было даже весело. Наверное… кому-то точно было весело.

Ей же стало и без того тошно.

И Кешка на звонок не ответил. А потом стал совсем недоступен…

– Милка, улыбнись. – Машка двинула под ребра. – Смотри, какую штуку я по случаю прикупила…

И вытащила из сумочки пудреницу. Самую обыкновенную, облезлую даже. И облезлость эта совсем не вязалась с Машкиным обличьем, потому как раз она предпочитала вещи новые. А тут…

Машка крышку пудреницы откинула…

– Вот так лучше, – сказала она изменившимся голосом. И лицо вдруг тоже изменилось. – Что смотришь? Раздевайся.

– Вы…

Перед лицом Милы появилась характерного вида красная книжечка с имперским орлом.

– Служба безопасности. Особый отдел.

Дыхание перехватило.

– Эй, эй… в обморок не падать. – Милу подхватили и, наклонив к крану, сунули голову под воду. – Давай, ты в здравом уме нужна… или относительно здравом. Не трясись.

– Вы… вы… из-за Кеши?

– Ну не из-за тебя же, – проворчала женщина неопределенных лет. – В общем, так. Сейчас ты отдаешь мне свою одежду, а сама берешь форму официантки, выходишь на кухню… ведут тебя с улицы?

– Д-да… эти не приближаются.

– Хорошо. Значит, выходишь через черный ход. С мусором. Несешь к бачкам. За ними тебя встретят.

– А…

– А я… – Женщина оскалилась, и лицо ее поплыло. – Побуду тобой.

– Но…

– Сегодня в этом кафе случится утечка опасных химикатов. К несчастью, будут пострадавшие. В том числе серьезно. Некоторые даже в реанимацию угодят.

– Мама…

– Тоже там окажется. Сердце не выдержит. Она ж уже в возрасте…

– Но…

– Ей объяснят.

– А мы…

– А вы пока поживете в тихом спокойном месте. Сколько – не знаю. Это уже там спрашивай. Мое дело вас из-под удара вывести. И да, маячок я тоже сниму… халтурщики несчастные. Вот туда же, заговоры плести все горазды, а на нормальное оборудование денег жмут… Давай, давай… все же вопросы могут возникнуть, что мы в туалете так долго делаем. Шевелись…

К мусорным бакам Мила выходила на негнущихся ногах. Видеть себя со стороны было странно. Особенно потому, что себе Мила не понравилась.

Неужели она такая…

Серая?

Невзрачная?

Волосы тусклые какие-то. Кожа – что пеплом припорошенная. И главное, выражение лица такое… такое, словно она себя уже похоронила.

– Помочь? – Рядом возник паренек и хлопнул Милу по плечу. – Идем. Держись рядом. И молчи…

Огромная туша мусоровоза загораживала проезд. И лезть в кабину было высоко, но Мила справилась. И просьбу пригнуться исполнила молча. И сидела так, боясь дышать, боясь спугнуть…

– Вот. – Мусоровоз остановился где-то у торгового центра. – Доставили принцессу в лучшем виде! Принимайте… там уже Янка сигнал подала, значит, скорые