Сердце крейсера - Галина Гончарова

Показалось Тиндарону или нет? В глазах девушки плясали голубые ослепительные искры…

Наверное, показалось. Просто свет так падал.

Аврора улыбалась. Одними губами цвета дикого шиповника.

Она была очаровательна. Невероятно красива.

Тиндарон встал и склонился перед невесткой в изящном поклоне.

— Леди Висен…

Аврора ответила легким наклоном головы. Калерия старалась привить дочери хорошие манеры. Хотя нельзя сказать, чтобы девушка часто о них вспоминала.

— Благодарю вас, дорогой свекор…

— Красота нуждается в достойном обрамлении. Тар, ты ничего не дарил жене? Серьги?

— У меня не проколоты уши. Но я благодарю вас за любезное предложение.

— Почему нет?

— Мне не нравится.

В Авроре на генетическом уровне было заложено — не позволять ничему изменять свое тело. Эрасмиус Гризмер не для того творил, чтобы потом его создание увлеклось какой-нибудь дрянью. Нет, база должна быть чиста. Поэтому любое вторжение в организм вызывало у Авроры неосознанный протест. Проколоть уши? Сделать пирсинг? Татуировку, даже временную? Нет!

Модельер пообещал сегодня же прислать остальные вещи к тэру адмиралу на дом — и Висены вышли на улицу.

Аврора не взглянула на часы. Время она знала и так. Всегда.

— У Видрасё мы должны быть через час.

— Вы не хотите что-нибудь съесть? Или выпить?

Аврора кивнула. Есть не хотелось. Но силы надо поддерживать.

Тиндарон искренне пытался разговорить невестку. Но куда там.

Аврора смотрела и на него, и на Интаро без интереса. Спокойно съела салат и мясо с гарниром, посетовала на обилие специй — и запила трапезу стаканом сока.

Интаро наливался злобой.

Тиндарон нервничал.

А Авроре все было безразлично.

Рон ее любит. Он ей верит. А остальное…

Плевать!

Дом Видрасё Аврора нашла омерзительным. О чем и сказала практически сразу.

— Этот дом выполнен в готическом стиле, — возмутился Тиндарон. — Между прочим, его строил один из самых знаменитых архитекторов…

— И дорогих тоже?

— Разумеется.

Аврора поглядела на стрельчатые окна. На химер. И еще раз сморщила нос.

С ее точки зрения — поместье было нефункционально.

Для одного человека не нужна такая громадная территория. Здесь можно разместить намного больше всего нужного. Хотя бы вычислительный комплекс.

Ее сложно убирать. Дорого содержать. А диверсанту здесь просто раздолье.

Нелогичное место. Хотя престижное. Почти замок за городом, поместье, конюшня, хозяйственные постройки…

Зачем?

Квартира в городе удобнее и практичнее.

Аврора просто не могла понять такие слова, как «престиж», «выпендреж», «положение обязывает»…

Логике компьютера человеческие глупости недоступны.

К тому же Аврора видела, что поместье в запустении. Если заводить, то почему не привести в порядок? А если не нужно — продай. Пусть им пользуется кто-то другой.

Девушка отлично осознавала, что это — нервы. Она просто нервничает.

Да. Она — человек. Она — живая.

Сейчас она увидит подонка, который обрек ее мать на мучительную смерть.

Пусть ее настоящая мать — Калерия Вайндграсс. Но ведь Дина тоже была. И она была не виновата… бедная девочка…

Павлин в красном распахнул перед ними двери.

Аврора не знала, что это безумно дорого. Что живые слуги доступны только немногим — роботы дешевле и функциональнее. Что это вопрос престижа.

Она просто пожала плечами и прошла, куда ее вели.

На миг замерла на пороге библиотеки. И решительно шагнула внутрь.

Карлайл Видрасё находился под наблюдением врачей с раннего утра. И все равно пульс зашкаливал, а сердце едва не вырывалось из груди.

Его внучка. Его родная внучка. Будущее его рода. Его надежда на бессмертие.

Дверь библиотеки скрипнула. И в проеме появилась стройная фигура. Свет ударил ей прямо в лицо. Девушка чуть поморщилась — и решительно шагнула вперед.

— Карлайл Анадиомен Видрасё.

Просто имя. Не эмоции. Признание факта.

Голос был…

Старик мучительно закашлялся в попытке скрыть слезы.

Дина. Его Дина.

Такой же низкий, чуть хрипловатый голос… Так она говорила до операции на голосовых связках. То же мягкое контральто.

— Вы больны?

— Я умираю.

На пороге появились Висены. Карлайл посмотрел на них.

— Тиндар, Интаро… в гостиной накрыт стол. А мы с внучкой пообщаемся здесь.

Интаро нахмурился. Но чем тут крыть? Не отказывать же деду в этом праве.

Он встретился глазами с Авророй, но девушка была равнодушна. Ее не интересовал Интаро.

Она была здесь чужеродным элементом. И это видели все. Аврора просто отторгала окружающее пространство.

Висены вышли. И Карлайл впился глазами в гостью.

Спокойна. Равнодушна. Невероятно красива.

Копия Дины.

Он столько слов подобрал, столько убедительных объяснений своему поведению, так готовился к ее приходу…

Все было напрасно.

Все заготовки вылетели из головы, словно пух одуванчика под порывом ветра. И осталось только одно. Наверное, самое главное.

— Аврора, — шепнул он, — прости меня. Я виноват перед тобой и Диной.

Девушка чуть наклонила голову. А потом подошла — и опустилась на пол рядом с его креслом.

— Я вас презирала.

Сказано это было так просто и спокойно, что Карлайл вздрогнул. Она не играла. Это было правдой.

— И сейчас?

— Я была маленькой, когда мама мне все рассказала. Только закончила школу-секонд.

— Работорговцы?

Аврора не удивилась осведомленности деда. Приняла как должное. С его-то деньгами!

— Да. Тогда мама и рассказала про Дину.

— Ее ты матерью не называешь.

— Меня вырастила Калерия Вайндграсс.

— Ты ее любишь.

— Может, я бы любила и Дину — если бы ее удалось спасти.

— Ты знаешь, что с ней произошло?

— Вы от нее отказались. Сарн ее убил.

— Я виноват в ее смерти. — Старику было горько и больно.