Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Ничего объяснять я не стал. Просто ухватил детектива за ворот и рывком втащил в конторку с арсеналом.

— Свет! — коротко бросил Алану, застегивая полог.

— Что происходит? — прошипел Портер, выключив лампочку.

— У нас гости, — ответил я и приник к разрезу в брезенте.

Дрезина остановилась у перрона, и оттуда начали выбираться непонятные типы, вооруженные двуствольными карабинами вроде тех, что обнаружились в одном из ящиков.

— Сколько их? — прошипел Алан. — Откуда они взялись?

— Помолчи, — попросил я, пытаясь осмыслить происходящее.

Вернулись хозяева — это понятно. Но как они ехали через Вечность на открытой дрезине? Неужели все как один с талантом? Или обкололись концентрированным временем? Впрочем, даже если так — один черт, карабины под револьверный патрон в безвременье практически бесполезны. Как они от сущностей отбивались?

Что за ерунда?!

— Виктор! — прошипел мне на ухо детектив. — Что будем делать?

— Ждать, — заявил я и подтянул его к разрезу в брезенте. — Наблюдай за ними, если направятся сюда, не вздумай открывать стрельбу, просто скажи.

— Ты куда?

— Здесь же полно оружия, так? — Я снял с ближайшего ящика деревянную крышку, нашарил округлый бок ручной бомбы и вслепую ввернул в чугунный корпус цилиндр с мощной пружиной и стальным штырем, предназначенным для пробоя серебряной капсулы с заточенной внутри сущностью. — Прорвемся!

— Их одиннадцать человек. Одиннадцать!

— На нашей стороне неожиданность.

— Говорил же не лезть!

— Можешь выйти и попросить у них прощения…

— Да пошел ты!

— Пойду, не сомневайся даже.

Я подготовил вторую бомбу, взвел пружину бойка и поставил его на стопор. Затем с металлическим диском съемного барабана перебрался к револьверным боеприпасам, раскрыл верхнюю коробку, выудил патрон и вставил его в свободную камору. Взялся за следующий, и кончики пальцев начали понемногу утрачивать чувствительность, закружилась голова.

Каморы на диске барабана шли по двум окружностям — дюжина гнезд в одной, восемь в другой — и когда я рассовал по ним два десятка патронов, кисть уже еле ворочалась. Пусть в револьверные боеприпасы и заточали не столь мощные сущности, как в винтовочные, но мельхиоровые гильзы все равно ощутимо обжигали пальцы противоестественным холодком.

А вот барабан нагрелся, пусть и не очень сильно. Каморы располагались друг от друга на достаточном расстоянии, поэтому вырванные из безвременья твари не могли дотянуться друг до друга и высвободиться из запечатанных серебряным пентаклем гильз. Немудрено, что получился такой увесистый «блин», и два ствола тоже понятно с какой целью сделаны.

— Все спокойно? — уточнил я, переводя дух.

— Выгружают что-то, — отозвался Алан и спросил: — Что это за колымага?

— Самоходная дрезина, — ответил я. — Такими, только полностью закрытыми, пользовались ремонтники лет сто пятьдесят назад. Подобных раритетов даже в музеях не осталось!

— Откопали же где-то! — раздосадованно выдохнул детектив.

Я достал из деревянного ящика карабин и принялся наощупь разбираться с его устройством. Долго возиться не пришлось; стволы легко откинулись вверх, и осталось только насадить блин барабана на открывшуюся при этом ось. А как опустил их обратно, сразу с металлическим лязгом защелкнулся замок.

Все? Я с сомнением подергал барабан, ощутил сопротивление мощной пружины и провернул его до упора. Полный оборот закончился новым щелчком, и барабан оказался зафиксирован во взведенном положении.

Вот оно как! Часы с кукушкой, да и только!

— Большинство гостей направляется к лежакам, — оповестил меня детектив, — трое остались на платформе.

— Следи за ними, — попросил я и потряс окончательно онемевшей кистью.

Это не револьвер зарядить! Полдюжины патронов — ерунда, а вот после двух десятков чуть рука не отсохла!

Двух десятков?

Я припомнил частую стрельбу на вокзале и расстрелянный родстер охранника, прибавил к этому обстоятельству тот факт, что при неудачном ограблении засветились отпечатки обнаруженного в пакгаузах мертвеца, и как-то сразу не осталось ни малейших сомнений, что курьер ювелира имеет ко всей этой чертовщине самое непосредственное отношение.

Но что связывает простого контрабандиста и сыскное агентство Лазаря Гота? Какой во всем этом смысл?

— Как обстановка? — спросил я, сунул запасной барабан в подсумок и набросил брезентовый ремень себе на плечо. Подумал-подумал и переложил туда же из чемодана шприцы с концентрированным временем.

— Все по-прежнему, — ответил Алан. — Думаешь, обойдется?

— Рано или поздно нас хватятся и…

— …и отправят на поиски пару патрульных, — невесело усмехнулся Портер. — Тут, Виктор, штурмовой дивизион нужен!

— Не без этого, — согласился я с детективом и глянул на светившиеся в темноте стрелки хронометра. — В любом случае сидим, не дергаемся.

— Сидим, — вздохнул детектив и вдруг протянул: — Опа!

— Что такое?

— Один рукой в нашу сторону ткнул. Смотрят…

Я вытер враз покрывшееся испариной лицо и принялся лихорадочно размышлять, на чем мы могли проколоться.

Полог застегнут, разрез с такого расстояния не виден, свет выключен…

Свет! Лампочка в медицинской конторке! Забыл обесточить!

Ухватив ручную бомбу, я сдвинул стопор бойка и швырнул ее в сторону тюфяков, укрытых от нас ближней лестницей. Бандиты на перроне бросились врассыпную; чугунный шар ударился об пол, подскочил, и тотчас грохнул оглушительный взрыв. Во все стороны разлетелись куски металлической оболочки, прыснули каменной крошкой колонны и стены. Кто-то заголосил от боли.

Я вытолкнул впавшего в ступор Алана наружу, сунул ему штуцер и скомандовал:

— К перрону! Быстро! — и уже в спину добавил: — Прикрой!

Сам перебежал к ближайшей колонне, высунулся из-за нее и, поймав на прицел оглушенного взрывом крепыша, потянул спусковой крючок. Оружие неожиданно резко задергалось, и прежде чем я убрал палец со спускового крючка, граненые стволы трижды окутались дымком.

Вот ведь! Механика!

Подстреленный парень повалился на залитый кровью бетон; я сразу позабыл о нем и повел оружием, метя по балюстраде второго этажа, за которой укрылись от взрыва остальные бандиты. Полетевшие во все стороны бетонные осколки заставили их отступить вглубь помещения, и Портер беспрепятственно проскочил открытое пространство.

Он спрыгнул к рельсам, и, когда сухо щелкнул разряженный карабин, я со спокойной душой отступил за колонну. В ответ без промедления загрохотали частые выстрелы; Алан попытался было высунуться и прикрыть меня, но сразу спрятался от обстрела за перроном.