Без гнева и пристрастия - Павел Корнев

Повезло. Повезло, что карабины под револьверный патрон.

С пулями такой номер бы не прошел.

— Виктор!

— Успокойся, — прохрипел я и сплюнул на пол кровавый сгусток. — Со мной порядок. — Потом выглянул в дверной проем и только тогда сообразил: — Черт, да мы в Вечности!

— А здесь не так уж и жутко…

— Гангстеры! — вспомнил я и ухватил детектива за рукав плаща. — Они запрыгнули на дрезину!

— Здесь никого, кроме нас, — уверил меня Алан. — Ты, я и мертвец, но его в расчет можно не брать.

— Черта с два! — Я со стоном поднялся на ноги, вышел из простреленной рубки и позвал за собой напарника: — Надо избавиться от него! Быстро!

Мы перевалили за борт покойника с простреленной головой, и тогда я позволил себе немного расслабиться и усесться на мелко-мелко дрожавший под ногами пол.

— Эй, только не засыпай! — потормошил меня Портер. — Что дальше?

Я проигнорировал его вопрос, потер шею и спросил:

— Ты на кой черт вколол мне эту гадость?

— Ну как… — растерялся детектив. — Ты без сознания валялся, что еще делать было? Я подумал, тебя из-за Вечности заморозило!

— Меня заморозило из-за трех сущностей, — поморщился я и потер грудь, — а никак не из-за Вечности. А эта инъекция мне чуть все внутренности не поджарила. У меня талант, Алан. Талант! Мне хватает собственного времени, для меня его избыток — что для тебя доза морфия. Понимаешь?

— И что теперь?

— Не знаю, — покачал я головой.

— Извини.

— Пустое.

— И сколько попаданий ты способен перенести?

— За один раз? — уточнил я. — Не знаю. Но три сущности едва меня не прикончили.

— Любому другому хватило бы и одной.

— Не любому.

— Ну да, — кивнул Портер. — Любому бесталанному вроде меня.

Я приподнялся над бортом и огляделся по сторонам. Дрезина катила по некоему подобию сотканного из тумана тоннеля, и на обычную Вечность окружающая действительность нисколько не походила.

Не звучали в голове отголоски чужих голосов, не крутились поблизости сущности, не было видно обычной для Вечности серой бездны; все казалось слишком… реальным.

Где мы? Куда, черт побери, нас занесло?

— Долго едем? — спросил я напарника.

— Долго? — озадачился Портер, какое-то время хлопал глазами, потом признался: — Кажется, я потерял ощущение времени. Сколько мы с тобой проговорили? Минуту или час? Не понимаю…

— Расслабься, — посоветовал я. — Здесь всегда так.

Вечность сбивает людей с толку, и они перестают замечать ход времени. Но это еще цветочки, не сделай я заблаговременно Алану инъекцию, детектив и вовсе впал бы в ступор или хуже того — превратился в тронутого.

С кряхтением встав на ноги, я заглянул в рубку, поднял валявшийся там револьвер и перешел на нос по ходу движения. Там огляделся по сторонам и уселся на обрезок рельса, серебристого, с рельефными завитками алхимических формул. Ничуть не похожего на те, по которым постукивали сейчас колеса дрезины.

Откуда он здесь такой взялся?

— Алан! — позвал я, но крик впустую растворился в Вечности. — Алан! — рявкнул тогда во всю глотку и на этот раз детектив меня услышал.

— Да, Виктор? — выглянул он ко мне. — Ты куда пропал?

— В смысле?

— В прямом! — взъярился Портер. — Ты был рядом, и — хлоп! — уже зовешь меня непонятно откуда!

— Это Вечность, — пожал я плечами, откинул барабан и вытащил стреляную гильзу. Вставил в пустую камору новый патрон из спидлоадера на поясе, убрал оружие в кобуру и, похлопав по обрезку под собой, спросил: — Ты случайно не видел подобных рельсов в подземном зале?

— Валялось несколько, — подтвердил детектив, перезаряжая собственный револьвер. — А что?

— Пока не знаю. Не хочешь, кстати, оружие забрать?

Алан ушел за рубку, вернулся обратно с двуствольным карабином и уточнил:

— Куда мы едем?

— Понятия не имею, — сознался я.

Вечность была неправильная, и меня не отпускало ощущение, будто мы катим на трамвае по затянутому туманом городу. На самом обыкновенном трамвае по самому обыкновенному городу. Сплетавшиеся в свод тоннеля завитки тумана принимали вид каменных арок, темные пятна превращались в провалы пустых окон, серые полосы оборачивались крышами домов.

Я потряс головой, но наваждение и не подумало отступить. Наоборот, мое внутреннее время словно стало биться в унисон с окружающей действительностью, и на какой-то неуловимый миг привиделась широкая улица, застроенная тянувшимися к небу высотками из стекла и бетона. Но тут же силуэты строений размазались и потекли туманом, словно Вечность растворяла и прятала их в себе.

Черт! Не стоило Алану мне укол делать! Теперь мерещится не пойми что…

— Ты видел? — спросил вдруг Портер.

— Что?

— Там был дом.

Я внимательно взглянул на него и очень мягко произнес:

— Тебе показалось.

— Но я видел!

— Не стоит вглядываться в Вечность.

— Но…

Возразить Алан не успел, дрезина вдруг дернулась, и он свалился с обрезка, на котором сидел. Да и мне пришлось вцепиться в борт.

— Что за черт? — выдохнул я, поднимаясь на ноги. Глянул вниз и сразу сообразил, что послужило причиной столь резкого рывка: колеса дрезины теперь бежали по новеньким серебристым рельсам. — Держись, — предупредил я напарника, когда впереди показались прежние рельсы, темные и покрытые налетом ржавчины.

На этот раз толчок не застал нас врасплох, мы удержались на ногах и перебежали в конец дрезины.

— Кто-то залатал здесь прореху! — сообразил Портер.

Я задрал голову, и на миг показалось, будто свод тоннеля над нами закрутился в туманную воронку, но дрезина уже умчалась дальше.

— Не уверен, что хочу знать, куда мы едем, — сознался вдруг детектив. — Не терплю всей этой вашей чертовщины. Люди! Я работаю с людьми! Простыми людьми!

— Ты же им сочувствуешь? — усмехнулся я и вернулся на нос дрезины.

Алан последовал за мной, встал рядом и напомнил:

— Убийцам я не сочувствую.

— Кто из нас без греха?

— Не скажи, — покачал головой Портер, зажал в уголке рта папиросу и принялся чиркать спичкой о коробок, но, сколько ни старался, зажечь ее так и не смог. — Вот черт! — выругался он наконец.

— Бесполезно, — предупредил я. — Здесь нет времени, нет огня. Даже воздуха, думаю, и того нет.

— Он нам кажется, что ли? — фыркнул Алан, демонстративно делая глубокий вдох.