Слой Ноль - Евгений Прошкин

На последнюю фразу Виктор реагировал спокойно – было бы странно, если б Петр этого не сказал.

– Помнишь, когда ты перебегал дорогу, там фуры ехали? Знаешь, кто за рулем сидел?.. Борис!

– Какой Борис? А, этот? – Информация не произвела на Петра никакого впечатления. Мухину было даже обидно. – Я смотрю, вы с ним уже скорефанились. Ну, и что он тебе поет?

– Борис не поет, он говорит. Чего вы все на него окрысились?

– Да никто не окрысился. Ну?.. о чем вещает наш Борис?

– Понимаешь, дело в том, что слои… э-э… не равны, – увлеченно начал Мухин. – Существует масса отражений, но где-то есть и первичный слой, от которого эти отражения образовались. Мы решили назвать его…

– Можешь не продолжать. Пусть Борис бредит дальше, а ты себе голову не забивай. Хватит проблем и без этого. Тебе котлеты жарить?

– Ел недавно, – помолчав, ответил Виктор. – Удивляюсь я вашей косности…

– «Нашей»? Так ты и Сан Санычу эту тему двигать пытался? Зря.

– Удивляюсь, – повторил он. – Как бараны… Признаете лишь то, что щупали руками.

– Люди всегда верят только в то, что они видели. Нам довелось увидеть побольше, поэтому наши представления о реальности слегка расширены. А в остальном… Люди мы, а не бараны. Про баранов, Витя, звучит довольно обидно. – Петр расстегнул на груди эластичный ремень и через голову снял кобуру. – Чего так смотришь? Кошелек этот я полчаса назад в ларьке купил, а пушка…

Он отщелкнул кнопку и, резко выхватив ствол, направил его на Мухина.

– Стрелять?..

– Мне безразлично.

– Не заряжен, – осклабился Петр. – Клифт промочить боялся. На, держи. – Он протянул оружие Виктору, и тот удивился его легкости. Пистолет был пластмассовый, и стрелял он водой. – Я тут на дно залег. Даже билетики в автобусе покупаю. Не нарываюсь, короче.

– А костюмчик? Или твое отражение хорошо зарабатывает?

– Ничего он у меня не зарабатывает, пиявка тухлая… Шмотки из тайника. Это мы с Ренатом в прошлые заходы припасли. И деньжат на черный день заготовили, и железа разного…

– У тебя в этом слое большие планы?

– В этом-то? Нет, никаких. Просто мне здесь нравится. Тихо, приятно, удобно. Я здесь отдыхаю – не телом, так душой.

Петр переставил горячую сковороду прямо на стол и, сполоснув вилку, принялся есть.

– Да, что там при взрыве?.. – спросил он, покончив с первой котлетой. – Все целы?

– Охраны много полегло.

– Эти не в счет, я… понимаешь, про кого.

– Вроде, нормально.

– Людмила ваша не пострадала?

– А что?

– Так, просто интересно.

– Говорят, все в порядке. Я ее не видел. Если тебе «просто интересно», то Люду Костя обхаживает.

– Знаю. Сопляк недоделанный…

– Слушай, я забыл, как та наркота называется, – сказал Виктор. – Ну, ваш драйвер.

– Люрики.

– Как официально? По-научному.

– Зачем тебе? Кайфа в жизни не хватает? – Петр убрал пустую сковородку и поковырялся в зубе. – Пожалуйста: «цикломезотрамин».

Мухин, стараясь запомнить, проговорил про себя несколько раз.

– Так… Водки нет? Это хорошо, меньше будем отвлекаться. К делу! – объявил Петр.

Виктор потрогал чайник и налил себе кофе. Молотого в доме, естественно, не водилось, пришлось заварить растворимого. Он насыпал четыре ложки – все равно получилась бурда.

– Особо на меня не надейся, – сказал он. – Ботинки тебе чистить не буду, на команду Немаляева стучать не собираюсь. Вообще, зачем я вам нужен? Для количества?

– Нет, Витя, для количества у меня идет Ренатик. А ты – гвоздь программы.

– Гвоздь программы я у них, у Сан Саныча.

– И у меня, представь, тоже. Нравится тебе быть президентом?

– Пока не пробовал.

– Я не про американского говорю, а про другого.

– Какого еще другого? – оторопел Мухин.

– Догадайся с двух раз.

– Нет…

– Сам удивляюсь, веришь? – Петр развел руками и не спеша достал сигарету. Вторую положил перед Виктором. – Такой, прости за откровенность, неказистый человечишко, и такой успех… С чего бы? Не исключено, я тоже в президентах где-нибудь отметился, – слоев-то как грязи, все возможно… Но я пока не видел.

– А меня?.. Видел?

– Шутить я люблю. Но не настолько же.

– Повтори еще раз, – попросил Виктор.

– Что? Название нашего драйвера?

– Не издевайся.

– Хорошо. Витя Мухин – президент России. В одном отдельно взятом слое. Из этого вытекает… ты понимаешь, что вытекает. Мне от тебя нужно следующее: чтобы ты перекинулся в ту оболочку и организовал в стране маленький хаос. За несколько дней до миграции. По моему сигналу.

– Хаос?..

– Сейчас ты скажешь: «давай попробуем обойтись без этого». Да?

– Ну… э-э… Да.

– Без этого, Витя, никак. С нами или без нас, но хаос туда нагрянет. Если его правильно организовать, то в этом мире можно будет жить и после миграции. Если облажаемся – жить там будет нельзя. Практически. Ты бывал в тлеющих слоях? Они все равно умирают, но медленно и мучительно. Предлагаю операцию по быстрому отрубанию хвоста: сначала больно, потом пройдет. Удержать рождаемость. Обеспечить отсутствие прав и обязанностей для каждого. Назад, к природе, к натуральному хозяйству, к исходной точке развития. Дальше пойдет саморегуляция. Анархия, Витя, – это не пьяный матрос с пулеметом, а прежде всего справедливость и равные возможности. Централизованная власть, государство – это же не просто машина подавления. Это еще источник вечного соблазна. Отнимем у человека возможность согрешить – он и не согрешит.

– Я вижу, ты кой-какую литературку начитал, – молвил Мухин.

– Это все не из детских фантазий. Во многой мудрости есть многие печали, Витя. Насмотрелся я уж под завязку… Ведь что страшно: всего два сценария – либо сразу умереть от ядерного удара, либо сбиваться в стаи и рвать друг другу глотки.

– А американцы?.. С ними как договориться?

– Позвонишь и договоришься.

– А если не получится? Если в Белом Доме отморозок какой-нибудь засядет?

– Не получится – значит не получится, – хмуро сказал Петр. – Но пробовать надо.

– Во, какая ерунда… – обронил Виктор. – И за тех, и за этих играть…

– Ты не понял, – покачал он головой. – За четыре часа ты ничего не сделаешь – ни в России, ни в Америке. Тебе нужно будет перекинуться насовсем, а для этого придется уничтожить основную оболочку. Там, где взорвали ваш бункер, ты должен будешь умереть. Если сроки эвакуации двух наших команд сильно разойдутся, то в принципе ты можешь успеть побыть президентом в обоих слоях. Но я бы на это не рассчитывал. Эвакуироваться мы будем почти одновременно.