Тени войны - Алекс Орлов

Вверху что-то зашуршало, и вместе с посыпавшейся на голову узника трухой в темноту подземелья через открывшуюся крышку люка проник тусклый свет угольного фонаря. В проеме показалось несколько лысых рабских голов.

— Выбирайся, голубчик! Пришел твой час вступить в общество избранных!

Вот тебе дорога к счастью! — ехидно прогнусавил какой-то остряк наверху.

Последние его слова утонули в дружном хохоте. Затем оттуда свесилась веревочная лестница и раза два нетерпеливо дернулась, как бы приглашая Мориса последний раз воспользоваться ее услугами.

Сразу несколько сильных, жилистых рук подхватили его, помогая высвободиться из узкой горловины люка. Морис распрямился и потер грязными кулаками глаза. После кромешной тьмы даже тусклый свет угольного фонаря слепил его.

— Куда идти? — спросил он, щурясь.

— Я покажу. — И рослый раб с фонарем в руке пошел первым.

Было душно, и темная кожа на лысом черепе раба блестела, будто смазанная нефтью. Они шли по узким, извилистым, вырубленным в скалистых породах коридорам. Морис чувствовал, что позади него по пятам идут еще человека четыре. От первого раба жутко разило потом. К этому примешивался еще запах хлорки и жареного мяса. Морис вспомнил, что примерно так же пахли трюмы пиратских кораблей, захваченных флотским патрулем, — сочетание запахов кухни и нужника.

Ну вот, наконец и пришли. Остановившись, проводник потянул за висевшую веревочку, и прямо перед Морисом поднялись плотные деревянные жалюзи.

Повернувшись к нему, конвоир глухо скомандовал:

— Вперед!

Морис вошел. В нос ударил запах, как в коридоре, только во много раз сильнее. За спиной мелодично стукнули дощечки-жалюзи, закрывая выход. При красном свете угольных фонарей, висевших на закопченных стенах, Морис осмотрелся.

Вокруг шла какая-то зловещая работа. В сумрачном большом зале повсюду сновали рабы в белых накидках. Они таскали, держа под руки, каких-то окровавленных, обессиленных людей. У многих бедняг ноги безжизненно волочились по замазанному засохшей кровью полу. Время от времени в разных местах зала раздавались леденящие душу, жуткие крики, которые затем резко обрывались.

В воздухе бурым маревом висел зловонный пар, как в бане, и, наверное, это было похоже на предбанник преисподней. Мориса передернуло. Казалось, что громадное нечистоплотное животное дышит ему в лицо. Он не заметил, как с двух сторон к нему подошли два мускулистых раба в белых накидках, крепко подхватили под руки и повели. Морис шел не сопротивляясь, глядя по сторонам широко раскрытыми глазами и морщась при всяком новом крике. Лица его сопровождающих ничего не выражали. Эти люди были на обычной скучной работе.

Наконец они остановились возле странного приспособления — какой-то сложной деревянной конструкции. Морис все более неуютно чувствовал себя в этом помещении. Все явно предрекало ему большие неприятности, и он это чувствовал.

Молчаливые спутники по-прежнему стояли не шелохнувшись. И Морису уже стала понятна причина их заминки. Прямо перед ним двое рабов в белом старательно пыхтели: они неестественно завернули руки своей жертве, засовывая ее головой в адскую машину. Человек упирался как мог, и было видно, что ему туда очень не хочется. Но его голову быстро зажали в специальном устройстве так, что он не мог ею пошевелить. Его руки растянули в стороны и крепко привязали кожаными ремнями.

К торчащей голове спереди подошел человек в большом заляпанном фартуке.

На темнокожем лице его играла белозубая улыбка. В руках улыбающийся человек держал небольшой металлический ковшик. Он улыбался, как добрый повар, который хочет угостить малыша припрятанными для такого случая сладостями.

Вот он нагнулся к нелепо торчащей голове, что-то быстро-быстро сказал на ухо, все время улыбаясь, а затем едва заметным, отработанным движением молниеносно опрокинул на голову несчастного свой ковшик…

Дикий визг разрезал бурый туман зала и смолк. Голова жертвы стала дымиться, а волосы приняли пепельный оттенок. Специальной щеточкой добрый «повар» смел легко вылезшие волосы и сбросил их в сторону, в общую кучу, уже довольно большую.

Обожженная красная голова походила на кусок мяса, а человек в фартуке уже держал в руках острую зубчатую струну. Два мастерских движения, и уши полетели на пол. Взяв струну потолще и сделав еще два движения, он кивнул: можно забирать. Освободив голову, двое рабов взяли бесчувственное тело и унесли. В зажимах остались висеть руки. Не переставая улыбаться, повар отстегнул руки и, положив их отдельно рядом с кучей волос, повернулся к Морису:

— Теперь ваша очередь, прошу!

Морис уже порядком струхнул. До сих пор ему казалось, что он вот-вот пробудится от страшного сна.

«Надо срочно что-то сделать, чтобы оттянуть время, и потребовать встречи с императором. Пообещаю ему какую-нибудь военную техническую новинку — он, кажется, опять собрался на войну. На такое должен клюнуть». В эти короткие мгновения голова Мориса быстро и напряженно работала, предлагая варианты, как хороший компьютер. «Тут главное вырваться, а там заору, пригрожу, что за эту ошибку им срубят головы… Пока эти двое держат за локти — руки завернуть не смогут, а попробуют перехватить за запястья…»

Мориса подвели к зажимам. Внешне он не волновался и не сопротивлялся, и казалось, окончательно смирившись, не доставит сопровождающим беспокойства.

Вот тот, что был слева, не спеша потянулся одной рукой к запястью Мориса, чтобы было удобнее вывернуть руку, если пленник вздумает сопротивляться.

И тут Морис что есть силы рванулся, пытаясь высвободить руку, но раб был здоровый детина и не думал выпускать его. Он только потерял равновесие от толчка и стал падать на Мориса.

Все произошло в какие-то мгновения, и Морис, изловчившись, долбанул своим лбом падавшего на него раба. Удар получился хороший — в переносицу.

Кровь хлынула на белую одежду раба, и он, отпустив наконец Мориса, завалился на бок и схватился за разбитое лицо… Со вторым было проще: апперкот левой — и второй раб, картинно раскинув руки, отлетел на кучу волос. «Повар» расширенными от ужаса глазами смотрел на Мориса — такого он здесь еще не видел.

— Чего уставился, болван?! Живо сюда самого главного, кто только есть!

Ну, я жду! — С этими словами Морис схватил человека в фартуке и, резко развернув его, поддал под зад коленом, придавая нужное ускорение. Тот споткнулся, но не упал и, прибавив скорости, быстро затерялся в туманном полумраке зала. Морис оглянулся — тот, что с разбитым носом, шмыгая и всхлипывая, поспешно отползал на четвереньках, а его напарник, сидя на полу, тряс головой и время от времени осторожно дотрагивался до нижней челюсти.

— Что, брат, болит? — подойдя, поинтересовался Морис.

Сидевший на полу быстро поднял голову, и его лицо исказил испуг.

Вскрикнув и, как лягушка, дрыгнув ногами, он перепрыгнул через каменное возвышение вроде стола и исчез в полумраке.