Особый курьер - Алекс Орлов

— Вот сволочь! — выругался в эфир Чакки Слайдер и развернул машину вслед за беглецом.

— Не бойся, он не успеет уйти, — успокоил товарища Ференц Грегори.

И он был прав. «Иксландер» развивал скорость, почти вдвое превышавшую скорость уиндера. Правда, он не обладал той маневренностью, которая была у почтового судна, к тому же шедшего с практически пустым трюмом.

Двигатели уиндера вибрировали от напряжения, однако «иксландеры» без труда сокращали дистанцию. Сканер выдал на экран зловещие силуэты преследователей, и Джек судорожно соображал, понимая, что на раздумья у него оставались секунды. Если бы он смог отразить еще одну атаку, у него появился бы шанс докричаться в эфире до полицейских судов, однако сейчас до них было еще слишком далеко.

А перехватчики продолжали сокращать дистанцию. На приборной панели замигала лампочка пеленгатора, показывая, что уиндер Джека ощупывают системы наведения. До пуска ракет оставались считанные секунды, и Холланд понял, что уже обречен.

Вспомнилось лицо Сары, ее черные глаза и робкая улыбка. Возможно, кто-то вспоминал бы родителей, но Джек их почти не помнил. Сара была единственным, что у него оставалось.

«Значит, прощайте, мои мечты, — подумал Джек, и ему стало себя нестерпимо жалко. — Как же так? Жил себе человек, сумел окончить колледж — и вот теперь погибнуть в неполные двадцать пять лет? Неправильно это, нужно рискнуть», — подвел итог Джек.

Был еще один способ, о котором рассказывали друзья из колледжа. По правде сказать, Джек считал это враками, но сейчас у него не было выбора.

Итак, требовалось подождать, когда ракеты подойдут на тысячу метров, и на ходу произвести продувку сопел. Это означало, что через сопла двигателей выбрасывалось облако несгоревшего топлива, и его плотности должно было хватить, чтобы ракеты сдетонировали.

Правда, существовал серьезный риск, что сопла разорвет давлением паров, — одно дело продувка на небольшой тяге и совсем другое дело — на форсаже.

Джек представил, как взорвутся двигатели и он вместе с кабиной в лучшем случае превратится в неуправляемый снаряд, а в худшем… Хотя что толку рассуждать, если самое худшее уже рядом.

Первая ракета была выпущена, а следом за ней выпустил посланца смерти второй перехватчик. Реактивные снаряды скорректировали свои траектории и теперь мчались строго по прямой.

Чакки Слайдер напряженно следил за полетом ракет и ждал, что уиндер начнет маневрировать. Теперь это его уже не спасло бы.

«Парень действовал безупречно, — похвалил свою жертву Слайдер. — Надо же, напугал нас своей пукалкой».

Система наведения точно рассчитала время поражения, и теперь на экране бортового компьютера Чакки видел сменявшиеся цифры обратного отсчета.

— Двенадцать, одиннадцать, десять, девять… — считал Слайдер вместе с компьютером. Можно было подстраховаться и подойти на пушечный залп, чтобы разорвать суденышко в клочки, однако дело было практически сделано, и Слайдер снова вспомнил о Лаоми Кэмпбэл.

«Вот я сейчас думаю о бабах, а о чем, интересно, думает этот бедняга?..» — от такой необычной мысли Чакки развеселился.

А Джек уже ни о чем не думал. Он держал руку на рычаге сброса топлива и смотрел на показания радара, указывающего последние решающие метры. Метры до смерти или до счастливого избавления.

Ракеты стремительно пожирали пространство, и их умные механизмы готовились произвести подрыв боевой части. Нервно подрагивали рулевые сопла, и главные импульсы накапливали свой роковой потенциал в тончайших оптических проводках. Еще немного, и…

«Пора!» — опалило мозг Холланда единственное решение, и он рванул рычаг на себя. Оба двигателя мгновенно поперхнулись избытком топлива и, закашлявшись, исторгли из себя полтонны насыщенного пара.

Где-то сработал аварийный расцепитель, где-то пробило электромагистраль, и все это происходило в абсолютной тишине, потому что тяговые установки больше не запускались.

Джек ожидал смерти. Он не верил, что все получилось.