Игра стихий - Эльвира Плотникова

– Молодцы, – с насмешкой произнес Инвар, когда Камиль замолчал. – Знаете, дети мои, у меня один вопрос. Зачем вы ко мне пришли? Вот только не надо врать, что с раскаянием.

– Инвар, помоги найти Яна, – сказала я. – Или хотя бы подскажи, как нам поступить.

Не думала, что он легко откликнется на мою просьбу. Ведь сказал же Бесу – помогать не будет. Но Инвар неожиданно кивнул:

– Хорошо. Полагаю, все хотят поучаствовать. Коул, ты достаточно отдохнул после вчерашнего? Можешь открыть стабильный портал по этим координатам?

– Могу, – ответил Бес, взглянув на бумажку с цифрами. – Прямо сейчас?

– Да, будь добр. Нас ждут.

Я ощущала беспокойство, не только свое – всех наших. Покладистый Инвар пугал сильнее, чем Инвар в гневе. Что он задумал? Однако Бес открыл портал, мы по очереди прошли через него и оказались в большом зале. Невысокая сцена, синие кулисы, на заднике – большие красивые цветы. Стулья сдвинуты к стенам, и все они маленькие, как для малышей. На стенах – детские рисунки.

– Идите за мной и ведите себя тихо, – приказал Инвар.

Он вывел нас в коридор, и мои догадки подтвердились. Яркие теплые стены, детские поделки и книжки на полочках, открытая дверь в игровую комнату, запах молочной каши. Здесь жили дети.

– А, вот и вы, – навстречу нам вышла миловидная женщина в простом домашнем платье. – Они сейчас ужинают, – обратилась она к Инвару, – и как раз удобно увидеть всех разом.

– Было бы замечательно, – отозвался Инвар.

Нас привели к столовой. Там, за стеклянной стеной, стояли маленькие столы. Немного, штук десять. За ними сидели малыши возрастом примерно от двух до пяти лет – ели кашу и пили молоко.

Я узнала его сразу – сердце екнуло, взгляд выхватил знакомую мордашку. Как вырос! Белокурые волосы слегка потемнели, зато отросли и все так же свивались в колечки. Уверенно держит ложку, улыбается соседке – малышке с бантиком на макушке. Ян!

– Ян… – прошептала я и уже кинулась было к нему.

– Не смей.

Холодный голос Инвара полоснул по живому, а Бес уже прижимал меня к себе, удерживая и успокаивая.

– Почему… почему нельзя? – Я не смогла сдержать слез.

Сопровождающая нас женщина выглядела испуганной. Инвар едва заметно покачал головой, словно отвечая ей на незаданный вопрос, и лишь потом посмотрел на меня – виновато и с сожалением.

– Так, дети мои, – негромко сказал он, обращаясь ко всем нам, – думаю, все понятно? Давайте-ка вернемся к себе и там все обсудим.

– Джен, а кто из них? – спросил Ларс.

Давясь слезами, я показала на Яна. Инвар прав, нельзя. Не только других детей напугаю, но и сына. Он уже полтора года меня не видел – забыл. Я для него незнакомая женщина, чужая.

Я уже не рвалась к Яну, тихо плакала, пряча лицо на груди у Беса, и успокаивала себя мыслями, что сынишке тут спокойно и хорошо. Он выглядит здоровым и счастливым. А это же главное. И мне не было стыдно за слезы.

Не заметила, как мы вернулись обратно. Только когда Бес заставил меня выпить воды, поняла – мы снова в горном, в кабинете у Инвара. Пора брать себя в руки. Я чувствовала подавленное настроение однокурсников, но хоть никто с сочувствием не лез, и на том спасибо. Мало я слез пролила, когда Яна забрали? Достаточно. А сейчас я знаю, что у него все в порядке.

– Спасибо, – шмыгнула я носом, отстраняясь от Беса.

– А теперь, собственно, история… – Инвар потер виски, как будто у него болела голова. – Ян – житель Крагоши, а не Армансу. Поэтому родственникам его возвращали не драконы, а люди. Никто и не предполагал, что его согласились забрать только из-за денег. Никто не знал, что к тому времени дед окончательно разорился, почти спился и погряз в карточных долгах. Джейн, не вини драконов. Они передали мальчика властям Крагоши и не должны были следить, все ли в порядке. Я тоже первое время ни о чем не беспокоился.

Я до боли закусила губу. Конечно, не знали! Отобрали сына, избавились от него, а что дальше – их не волнует!

– Когда узнал, что родственники Яна уехали с ним из столицы, подумал, что они решили поселиться подальше от тебя, – продолжал Инвар. – Но все же проверил, как обстоят дела. И, как и Коул, обнаружил, что ребенка они продали. В труппу цирка, да. А вот в том, что произошло потом, смело можно винить меня.

Бес держал меня за руку, и я почувствовала, как он напрягся. Одновременно меня накрыло его тревогой. Я незаметно погладила Беса пальцем по ладони, успокаивая.

– Честно говоря, я надеялся, что Коул и Фейлер почувствуют ловушку, узнают почерк и прекратят поиски, – горько усмехнулся Инвар. – Яна сразу забрали из цирка и поместили в один из лучших приютов. Джейн, поверь, они не все ужасны.

О да, теперь, когда я увидела собственными глазами, могу в это поверить. Даже могу понять, почему Инвар ничего мне не сказал – не хотел бередить старую рану. И Бес не хотел… просто искал… Инвар пустил их с Лином по ложному следу?

Я не сердилась на Беса. Он хотел помочь, и не его вина, что Инвару захотелось преподать ему урок. На Инвара тоже не сердилась. В конце концов, именно он спас Яна от страшной участи.

– Пожалуй, Коул и Фейлер не заслужили публичного выговора, как считаете?

Инвар обращался к нам, первокурсникам. Не думаю, что ему нужен был ответ, скорее, наша реакция. Я крепче сжала руку Беса и постаралась передать ему настроением, мол, все в порядке. В присутствии Инвара общаться телепатически желания не возникало.

– Не заслужили, – жестко ответил за всех Камиль.

– Но кое о чем я бы спросил, – не преминул добавить Ларс.

– Спрашивай, – разрешил Инвар.

– Вернее, уточнить. Ты заставил циркачей сказать, что ребенок продан нищим?

Инвар кивнул, подтверждая предположение Ларса.

– Но как Бен не почувствовал ложь? Он же…

– Коул, ответишь? – предложил Инвар.

– Вторая личина, – скрипнул зубами Бес. – Я не предполагал, что среди циркачей может быть такой сильный менталист. А способ вообще драконий.

– Хороший урок, Инвар, – тактично заметил Лин. – Теперь мы навряд ли будем недооценивать людей.

– Что такое вторая личина, тебе Джейн объяснит, позже. – Инвар остановил Ларса, который снова хотел о чем-то спросить. – Коул, Фейлер, с вами я потом побеседую, наедине. Вернемся к вашим подопечным.

Вот теперь пощады не будет. Вина одна на всех – мы не должны были покидать территорию университета. Инвар с самого начала предупредил, если нарушим запрет, то влетит, и мало не покажется. Простил лишь один раз, когда Бес перенес меня в столицу без предупреждения. Но сейчас все иначе.

– Знаете, дети мои, я могу понять Джейн, она из-за сына голову потеряла. Это не оправдание, но она все же не опытный воин, а молодая девчонка, у которой… Ладно, будем называть вещи своими именами. У которой отобрали ребенка. Я могу понять Ларса. Он поступил как настоящий друг. Да я удивился бы, если б Джейн вдруг отказалась от поисков или Ларс промолчал о своей связи с Домами! Но я отказываюсь понимать, зачем остальные решили поиграть в спасателей. Приключений не хватает? Скучно стало?