Игра стихий - Эльвира Плотникова

Инвар не ждал ответа. Он говорил спокойно, не повышая голоса, но каждое его слово падало камнем в наступившей тишине. Раскаяния не было – ни у меня, ни у моих товарищей. И Инвар прекрасно это чувствовал, поэтому не стеснялся в выражениях, отчитывая нас, как нашкодивших котят. Бил по самолюбию – наотмашь, без жалости. Не забыл упомянуть обо всех наших ошибках и припечатал в конце:

– Вы меня разочаровали, дети мои. Вы и в самом деле… дети.

Все молчали. У Маризы горели щеки, Агата сцепила руки на коленях так, что костяшки пальцев побелели. Камиль угрюмо смотрел перед собой, играя желваками. Ларс делал вид, что ему все равно. Бес и Лин едва сдерживались, но в пререкания с Инваром все же не вступали. Оно и понятно, только хуже будет. Но я все же рискнула:

– Инвар, это я виновата. Паника сама по себе заразна, а когда ее передает эмпат…

– Я еще не закончил. – Инвар жестом велел мне замолчать. – Итак, ставить вас в угол носом все же как-то неудобно, хоть и хочется. Так что, пожалуй, придется удовлетворить вашу страсть к приключениям. Симулятор. Инструкции завтра.

Он назвал час и сектор и велел нам выметаться из кабинета – всем, кроме Беса и Лина. Мы послушно ушли – Инвар прав, старшие не заслужили разноса в нашем присутствии. Бес нервничал, но определенно не из-за предстоящего выговора. Как пить дать, из-за симулятора. Мне удалось лишь успокаивающе улыбнуться ему перед уходом.

– Хватит киснуть, – сказал Ларс по дороге домой. – Могло бы быть гораздо хуже.

– Например? – буркнула Агата.

– Например, мой мастер нарушителей дисциплины лупил толстой палкой, – фыркнул Ларс.

– В нашей школе предпочитали розги, – вздохнула Мариза.

– В академии просто сажали в карцер, – добавил Камиль.

– Вот! – Ларс поднял вверх указательный палец. – А тут всего лишь отругали.

– А симулятор? – мрачно спросила я.

– Ой, брось, – махнул рукой Камиль. – Моделирование ситуации, все понарошку.

– Ребята-а-а… – жалобно протянула я, остановившись.

Мы еще не свернули в наши «лесные угодья», шли по парковой дорожке, чисто выметенной от снега и с высокими сугробами по бокам.

Все обернулись. Ларс картинно схватился за сердце и произнес:

– Деть моя! Только не говори, что тебе снова нужно кого-то спасать!

Камиль закатил глаза, а девчонки прыснули от смеха. Шутку я оценила, но веселиться не хотелось.

– Простите меня…

– Не, лучше бы тебе снова понадобилось кого-то спасать… – уныло протянул Ларс. – Други мои, а не сунуть ли нашу Джен головой в сугроб? В качестве жестокого наказания за совершенное преступление.

– Отличная идея! – кровожадно ухмыльнулась Мариза.

Через мгновение я неслась по парку, уворачиваясь от снежков. Потом решили разделиться «по-честному» – мальчики против девочек. А когда, наконец, добрались до дома – разгоряченные и повеселевшие, – Бес и Лин уже ждали нас в гостиной вместе с Ташей.

– Я на минутку, рассказать, как дела, и извиниться. – Таше было неловко, и вскоре стало понятно почему. – Этих… не поворачивается язык назвать их родственниками… Короче, их арестовали сразу после того, как Инвар занялся этим делом. И он попросил нас с Робертом молчать, пока сам вам не объяснит.

Она виновато развела лапками и, как только мы уверили ее, что все в порядке, убежала по делам.

– Как там Инвар, не сильно злобствовал? – спросила я у Беса.

Мы сидели рядом, и он грел мои замерзшие на морозе руки в своих ладонях.

– Да, кстати, – поддержала меня Мариза, – что он для вас придумал?

– Злобствовал не сильно, – ответил Бес, – что заслужили, то и получили.

– С завтрашнего дня и до особого распоряжения мы отбываем наказание в личной охране герцогини Абекорн, – добавил Лин.

– Страна? – еле слышно поинтересовалась я, едва шевеля внезапно онемевшими губами.

– Крагоша, – поспешно уточнил Бес. – Ривеннель, королевский дворец.

Полегчало, но ненадолго. Если Инвар в качестве наказания отправляет Беса и Лина в королевский дворец… То в чем тогда подвох?