Мой нежный хищник - Регина Грез

— Но ты же не чудовище? Веймар, зачем ты хочешь меня напугать, я же знаю, что ты хороший человек, хоть иногда и напускаешь на себя суровый вид и кажешься строгим, порой даже рычишь…

— А если я…

— Что?

Веймар тяжело вздохнул, а Волк устало склонил голову, блаженствуя от того, что Хозяйка снова рядом.

— «Почему бы уже не признаться? Она все поймет… сейчас самое подходящее время — ты ранен и окутан ореолом мученика, женщины любят жалеть героев, к которым не равнодушны… она все поймет, вот увидишь».

— «Я не хочу выглядеть слабым в ее глазах, она, вообще, не должна видеть меня такой дохлой рыбой, мне безумно стыдно! Лучше хорошенько выспись и постарайся поскорее заживить раны, сколько можно валяться в кровати… без приятного на то повода!»

— «И долго ты еще намерен меня скрывать? Я и не подозревал, что ты такой трус!

Грр…»

Веймар застонал, покачав головой из стороны в сторону. Катя немедленно подняла к нему лицо, коснулась прохладной ладошкой разгоряченого лба мужчины.

— Больно? Тебе дают какое-то лекарство, хоть как-то лечат? Антибиотиков здесь конечно не сыщешь, но должны же у вас быть проверенные средства? Может, мне сходить за Наридой?

— Ничего не надо, у меня просто болит душа…

Глаза барона были закрыты, на губах мелькнула улыбка.

— Отчего, Веймар, что тебя беспокоит?

— Меня порой даже мучает совесть. Я ведь по сути заставил тебя согласиться на этот брак. А что если тебе понравится кто-то другой, например, тот смазливый мальчишка, он же настоящий рыцарь, а кто я… «серое чудовище с когтистыми лапами».

Катя отстранилась от барона и села рядом, взволнованно глядя на мужчину.

— Ты, кажется, шутишь, ваша светлость? Мне не нужен никакой другой мужчина! Я хочу только тебя и… как можно скорее!

Веймар открыл глаза и рванулся было навстречу девушке, но вынужден был сморщится от резкой боли в боку и рухнуть обратно.

— Ну, что ты делаешь, лежи смирно, я уж как-нибудь подожду, пока ты совсем не поправишься, как-нибудь потерплю… до свадьбы.

Эти последние слова Катюша произнесла с пылающими щеками, наклонившись к самому уху мужчины, касаясь его обнаженного плеча своими растрепавшимися локонами, почти не отведавшими с утра расчески. А потом их губы встретились и Веймар обнял девушку правой рукой, потому что едва мог сейчас пошевелить левой.

— «У тебя тысяча поводов поторопиться и поставить меня, наконец, на ноги, серый брат!»

— «Я уже стараюсь изо всех сил, а ты их только тратишь — отпусти свою женщину и дай мне спокойно отдохнуть, тогда я за пару дней стану прежним».

И Веймар неохотно уронил правую руку обратно на ложе, а Катя снова положила голову на плечо мужчины, чувствуя, как медленно затихает желание, внезапно охватившее все ее тело.

Прошел день и к обеду следующего в Ульфенхолл прибыли гости. Катя была у Веймара, барону стало гораздо лучше, хотя он по-прежнему почти не вставал с постели.

— Хозяин, сюда прибыл Рыцарь де Даркос, он хочет немедленно повидать вас. Как вы прикажете его принять?

— Пусть без всяких церемоний идет прямо сюда, я подозреваю какого рода он привез известия! Ты оставишь меня ненадолго, Катрин? Я познакомлю вас позже, у меня не так много друзей, так что, полагаю, ты немного потерпишь одного из них. Он, конечно, медведь, но… в последнее время, кажется, ему везет на женскую дружбу.

Выходя из комнаты барона, Катя увидела, как по коридору в ее сторону направляется огромного роста мужчина с растрепанной гривой длинных черных волос. На фоне сумрачного коридора Рыцарь Дагмар казался настоящим великаном, а хмурое лицо со шрамом отнюдь не делало его привлекательным.

— «Вот этот точно выглядит как настоящее чудовище! Ой-ой-ой!»

Катя даже не рискнула пойти вперед и произнести какие-то приветственные слова, а просто юркнула вниз на ближайшую лестницу и убежала на кухню.

— «Такое поведение, конечно, меня не красит, но это, пожалуй, лучше чем что-то смущенно мямлить, стоя перед таким страшилищем. Нет, я пока не готова с ним общаться… Надеюсь, при ярком солнечном свете он выглядит не таким жутким. Уфф…»

Здесь, у теплого очага, наблюдая, как готовятся кушанья на день, Катя немного успокоилась и начала расспрашивать Нариду о нечаянном госте:

— Веймар сказал, что они друзья. Это наш сосед?

— До его поместья «Черные камни» всего-то полдня пути. В свое время король обласкал Даркоса, потому как он герой битвы за Ничейную землю.

— Так ведь эта равнина так и осталась — «ничейной», правильно я поняла?

— Зато твари немножечко присмирели и больше не беспокоят!

— Нарида, а что ты слышала об их королеве? Почему бы ей не заключить мир с Дэриланд? Их королева, кстати, человек или тоже — «не понять кто»?

— Ты верно родилась на самой окраине нашей страны, раз ничего не знаешь… Королева нужна им только как дань традиции, для соблюдения Древнего Обряда, без Нее они вымрут или заснут, как мухи в морозный день. Сама Королева ничего не решает, за нее думает Совет Воинов… участь их Правительницы не завидна, хотя… говорят, и к этому можно привыкнуть…

— К чему же именно?

— К тому, что каждую ночь у тебя будет новый муж! Безумно жаждущий тебя и щедрый на ласки, которые будет расточать тебе до рассвета, пока ты не взмолишься о пощаде! И так день за днем, год за годом…

— О, Боже мой!

— Довольно подобных вопросов, Леди! Уверяю, ваш будущий муж тоже… не даст вам выспаться в первые ночи.

— Всего лишь в первые… Ну, тогда я отыграюсь на нем в последующие!

— Ах, какое бесстыдство! Пристало ли так говорить Достойной Госпоже?

Катя только смеялась, намереваясь снова стиснуть чопорную старушку в объятиях.

— Нарида, скажи, а правда, что к тебе сватался Торм, а ты ему отказала?

— Это кто ж это здесь распускает подобные слухи? Чтоб я и наглый старый Торм — никогда!

— Но, ведь он не всегда был таким старым, да и ты, по всему видать, прежде была красавицей. Признайся, Нарида, ты до сих пор не равнодушна к этому мужчине, ну, скажи?

Женщина только вздохнула, отворачиваясь к своим горшкам и мискам.

— Он просил меня стать его женой… это знают все. А я отказала! У меня на руках был маленький Веймар и я любила его больше жизни, а еще Лея была так слаба, а ее муж — настоящее чудовище… Я не могла заниматься собой, я попросила подождать, а Торм затаил обиду.

Может, я поступила дурно, отказав тому, кого все же желала, может, мне нужно было подарить ему радость, но… я считала, что когда любишь, надо отдавать себя всю, целиком, а не делить на части.

Что ж… я всю свою жизнь отдала Ульфенхолл и теперь… теперь жду от вас внуков… больше-то мне ждать уже нечего.