Голубка в Вороньем логе - Елена Соловьева

Он осторожно коснулся моей ладони, всмотрелся в лицо:

— Ты всегда была скрытной, — признался со вздохом, — и я мирился с этим. Но слишком переживал, чтобы сидеть на месте. Ты не отвечала на звонки, не оставляла сообщений, даже в сети не появлялась.

— В Вороньем логе не дружат с современностью, — улыбнулась я. — Прости, что заставила нервничать. Мне и в голову не пришло, что ты можешь отправиться за мной…

— Я не мог поступить иначе… Как ты вошла в мою спальню, у тебя есть ключ? И почему в таком виде?

Он покосился на свой плащ, заметил темное пятно на рукаве:

— Что это? Боже, Лерка, да у тебя кровь!..

Я и не заметила, что так сильно поранилась. Попыталась отмахнуться от излишней заботы друга:

— Всего лишь царапина. Скоро заживет.

Степка проявил упорство. Полез в рюкзак за бинтом и перекисью. Приказал снять пиджак и показать руку.

— Не могу… — смутилась я. — Под плащом на мне ничего нет.

Он окончательно ошалел. Потер глаза и ущипнул себя за щеку. Кажется, решил, будто спит. И то верно: нормальные девушки не шастают по замку раздетыми. Но, боюсь, именно моя ненормальность и нравилась Степке.

— Все равно нужно обработать рану, — буркнул Степка. — Давай, я отвернусь, а ты освободишь руку. Клянусь, что не стану подглядывать.

Какой же упрямый. И такой милый. Ну почему мне приспичило втюриться в Корбла, а не в Степку?

Я поднялась с кровати и, придерживая плащ у груди, продемонстрировала руку. Разумеется, рана уже затянулась. Кровь оборотня работала лучше любых медикаментов.

— Видишь, уже все в порядке, — сообщила я Степке. — Прячь обратно аптечку и будь добр, выключи светильник. Меня не должны увидеть. И ничего не спрашивай, пожалуйста. Просто прими как данность.

Он выполнил мою просьбу, но все никак не давал уйти. Забрасывал вопросами, сыпал рассказами о театре и общих друзья. Всячески убеждал вернуться вместе с ним.

— Прости, не могу, — отказалась я. — даже если придется покинуть Вороний лог, в Питер не вернусь.

— Почему? — не понял Степка. Взял за руку, коснулся щеки. В свете полной луны его лицо казалось неестественно бледным. — Неужели я тебе настолько неприятен? Давай попробуем? Разойтись никогда не поздно. Или дело не только в племяннице?

— Да… — мой ответ прозвучал тихо, но решительно. — Я действительно влюблена в другого. Ты очень дорог мне, но только как друг. И как друга тебя прошу: уезжай и забудь. Обо мне и Вороньем логе.

Он вздохнул. Посмотрел куда-то в темноту комнаты. Тихонько сжал мои пальцы и отпустил.

— Здесь происходит много странного, — произнес печальным голосом. — Знаешь, одну ночь я провел в поселке. Мне приснилось, что в постель забралась женщина и всю ночь занималась со мной любовью. При этом я не мог открыть глаза, хотя все чувствовал. Видение было таким реальным, не отличить от правды… Мне почему-то представилось, что этой женщиной была ты.

Он вздохнул и повернулся. Этот взгляд мне не забыть никогда: напряженный, тревожный и вместе с тем вдохновенный.

— Сегодня ты пришла на самом деле, — продолжил Степка. — Но прогоняешь меня и не позволяешь коснуться.

— Было бы гораздо хуже обманывать тебя, — призналась я. — Есть человек, который притворялся, что любит, пытался выдать желаемое за действительное. Но сделал только хуже себе и своей избраннице. Не хочу повторять его ошибку. Поищи еще, наверняка найдется женщина, которая ответит взаимностью. И тогда ты порадуешься, что не связался со мной.

— Попробую, — пообещал Степка.

— Мне нужно идти, — сообщила я. — В этой комнате есть потайной ход, но тебе лучше его не видеть. Будь добр, отвернись и сосчитай до двадцати.