Черный единорог - Терри Брукс

Страбон усмехнулся.

— Очень забавно, волшебник. Очень смешно. Тьюс с трудом поднялся, отряхнулся, выплюнул грязь изо рта и опять повернулся к дракону.

— Это было крайне неуместно, — силясь вернуть себе потерянное достоинство, заявил волшебник. — Я тоже могу играть в такие игры!

Он быстро хлопнул в ладоши, вытянул руки вперед и развел их в стороны. Он пытался также сделать какие-то движения ногами, но споткнулся о шатающийся камень, поскользнулся и с ворчанием осел на землю. Над кратерами вспыхнул свет, и на Страбона посыпался град сухих листьев, которые тотчас же воспламенялись.

Дракон хохотал во все горло.

— Ты решил утопить меня в листьях? — трясясь от смеха, проревел он. — Умоляю, волшебник, пощади, пожалуйста!

Советник окаменел, лицо заалело от гнева.

— Может, нам прийти в другой раз, — низко прорычал прячущийся за холмиком Абернети.

Но советнику Тьюсу было хоть бы что. Он вновь отряхнулся и встал.

— Ты смеешься надо мной, дракон! — буркнул он. — Смеешься над магистром волшебных наук? Ну хорошо, смейся!

Советник быстро поднял руки и взмахнул ими в воздухе. Страбон уже приготовился выплюнуть новую порцию пламени, когда над головой дракона вдруг раздался гром и вниз хлынули потоки дождя.

— Перестань! — взвыл тонущий в грязи дракон. Пламя в пасти обратилось в пар, и, пытаясь спрятаться от ливня, Страбон сунул голову в один из огненных водоемов. Когда дракон поднял голову, чтобы вдохнуть воздух, советник снова взмахнул руками, и дождь прекратился.

— Вот видишь? — удовлетворенно кивая головой, обратился волшебник к Абернети. — В другой раз он не станет сразу смеяться! — Потом Тьюс снова повернулся к дракону. — Ну что, забавно? — спросил волшебник.

Страбон захлопал кожистыми крыльями, смахнул с себя дождевые капли и бросил свирепый взгляд на советника:

— Ты, кажется, собираешься и дальше досаждать мне. советник Тьюс, пока я либо не отправлю тебя на тот свет, либо не выслушаю, что тебе приспичило сказать. Повторяю, что сегодня я склонен к милосердию. Так что говори, что тебе надо, и проваливайте отсюда побыстрее.

— Весьма благодарен! — съязвил Тьюс. — Мы можем подойти поближе?

Дракон вновь плюхнул голову на край кратера и растянулся на земле;

— Делайте что хотите.

Советник подал знак своим приятелям. Они медленно спустились в овраг, пробрались сквозь лабиринт из камней и кратеров и остановились совсем близко от того места, где лежал дракон. Страбон не обращал на них внимания, он прикрыл глаза и вдыхал носом искры и дым из кратера, который служил ему подушкой.

— Ты знаешь, что я терпеть не могу воду, советник Тьюс, — пробормотал дракон.

— Мы пришли сюда, чтобы разузнать о единорогах, — презрев слова дракона, объявил волшебник. Страбон рыгнул:

— Почитай книгу.

— По правде говоря, я читал. Даже несколько книг. Но в них нет тех сведений о единорогах, которыми обладаешь ты. Всем известно, что драконы и единороги — древнейшие сказочные существа и старейшие враги. Вы знаете друг о друге больше, чем кто-либо, будь то дух или человек. Мне нужны такие сведения, которых не знает никто.

— Зачем? — В голосе Страбона снова слышалась скука. — И с какой стати я должен тебе помогать? Ты служишь этому мерзкому человечишке, который хитростью заставил меня вдохнуть мерзкий порошок и поклясться, что, пока он будет королем, я никогда не буду охотиться в долине и нападать на ее жителей! Он ведь все еще король, да? Ба! Конечно, а то мне бы сказали! Бен Холидей, король Заземелья! Если он еще хоть раз появится в Огненных Ключах, я тут же его зажарю.

— Вряд ли он здесь появится. К тому же мы пришли насчет единорогов, а не насчет короля.

Волшебник решил, что разумнее будет не обсуждать поведения Бена Холидея. Страбон с превеликим удовольствием пожирал в долине урожай и скот, и король был вынужден положить этому конец. Дракон с большой радостью вновь принялся бы за старое и, вполне возможно, так и сделает, если Холидей будет продолжать вести себя, как в последнее время. Но это вовсе не значит, что дракона нужно обнадеживать.

Тьюс непринужденно откашлялся:

— Полагаю, ты слышал о черном единороге? Дракон широко раскрыл глаза и поднял голову.

— О черном единороге? Конечно. Он опять вернулся, волшебник?

Советник глубокомысленно кивнул:

— Уже давно. Странно, что ты не знаешь. Прилагаются большие усилия, чтобы его поймать.

— Поймать? Единорога? — Страбон загоготал, издавая грубое покашливание и шипение. Мощное тело подпрыгивало от смеха. — Люди затеяли ловить единорога? Презренные существа! Никто не может поймать единорога, волшебник; даже ты должен это знать! Единороги неприкосновенны!

— Некоторые так не думают.

Дракон скривил губы:

— Некоторые просто дураки!

— Значит, единорогу ничто не грозит? Его ничто не может завлечь, ничто не может удержать?

— Ничто! И никто!

— Ни серебряный лунный свет, попавший в сеть фей, ни добродетельные девицы?

— Бабьи сказки!

— Ни волшебство?

— Волшебство? Ну…

Страбон, казалось, заколебался. Советник рискнул.

— Ни уздечка из золотых нитей? Дракон беззвучно смотрел на волшебника. На морде чудовища отразилось сомнение. Волшебник еще раз откашлялся:

— Я сказал: ни уздечка из золотых нитей? И тут налетевший вихрь резко вытряхнул на землю Ночную Мглу, незнакомца, который выдавал себя за Бена Холидея, и двух жалкого вида гномов.