Грозный змей - Майлз Кэмерон

– По моей воле.

– То есть, когда ты убил племянника Тоубрея и я просил тебя не делать этого, ситуация чем-то отличалась?

– Он оскорбил мою честь, – терпеливо объяснил сэр Жан.

– Де Рохан только что назвал меня предателем, – резонно заметил д’Э.

– Он откажется от своих слов, – заявил де Вральи.

Д’Э кивнул, поджал губы и сел:

– Я подумаю.

Де Рохан нахмурился, прошептал несколько слов своему оруженосцу д’Аласу и посмотрел на л’Айла д’Адама.

– Раз меня обвиняют во лжи, возможно, мне не стоит продолжать.

– Я продолжу, – сказал архиепископ Лорикский, – возможно, меня обвинять во лжи не станут. Эти люди ненавидят нас. Это гнездо еретиков и мятежников. Так называемый орден Святого Фомы – еретический культ, который принимает к себе ведьм и прислужников Сатаны. Схоласты не одобрили их.

Терпеливо, как будто обращаясь к дураку, д’Э сказал:

– Кузен, вы провели здесь достаточно времени, чтобы понять, что альбан- цы верны патриарху Ливиаполиса, а не патриарху Рума. Их не волнуют ни схоластика, ни теология епископа, ни университет Лукрета.

– Еретики, – отрезал Боэмунд де Фуа. – Патриарх Рума не одобрял их. А именно он, а не язычник из Ливиаполиса является примархом всего мира.

Д’Э махнул рукой. Судя по этому движению, аргументами епископа он готов был подтереться.

Епископ побагровел.

– Как вы смеете?

Д’Э сжал зубы.

– Насколько я вижу, господа, горстка моих земляков ни перед чем не остановится, лишь бы развязать здесь гражданскую войну. Предположу, что невежество тому виной, милорд епископ, а не злоупотребление властью.

Де Вральи постучал себя по зубам.

– Милорды, когда мы сражались с Дикими, орден Святого Фомы был достаточно хорош.

– Ах, Дикие! – выплюнул епископ. – Целыми днями я слышу об этой ерунде! Слабые умы покоряются Сатане! Дикие – всего лишь один из соблазнов этого мира, наряду с женской красотой и чревоугодием!

Де Вральи пальцами расчесал раздвоенную бородку.

– С этим, милорд епископ, я не могу согласиться. Дикие вполне реальны. Мой ангел говорит…

– Прошу вас, месье де Вральи. – Архиепископ поднял руку.

Мгновение они смотрели друг на друга и молчали.

– Я предлагаю выступить против Ордена и уничтожить его, – продолжил епископ, – у меня достаточно доказательств тому, что они используют дьявольские силы. Я могу сжечь их всех. Они хвалятся своим волшебством. А вы, – епископ повернулся к кузену, – подвергаете опасности свою бессмертную душу, когда возитесь с ними. Или с королевой и ее ведьмами.

Де Вральи был не из тех, кому нравятся оскорбления, особенно в присутствии его собственных людей.

– Вы слишком резки, милорд архиепископ.

– Я забочусь о вашей душе, – ответил де Фуа. – Королева – ведьма и должна умереть. Орден – ее прислужники. Всем в этой комнате известно, что я говорю правду. Если мы хотим спасти души альбанцев, нам нужно прежде всего избавиться от злых сил.

Гастон д’Э фыркнул:

– Ничего подобного мне не известно. Я рекомендую милорду епископу взять с собой дюжину священников и несколько лошадей и съездить на запад, в горы. Полагаю, это значительно изменит его мнение. Если он выживет.

Д’Э стукнул по столу кинжалом. Его лейтенант д’Эрбле засмеялся. Даже де Вральи кивнул.

Первый воин короля нахмурился:

– И все же в словах моего кузена есть истина.

Де Рохан покачал головой:

– Вы будете отрицать, что королева изменила королю? Мы часто предъявляли вам доказательства. Или вы перешли на ее сторону?

– Жаль, что это разделяет нас, – сказал де Вральи. – Нет, я знаю в глубине души, что она злая женщина. Так говорит мне мой ангел.

При слове «ангел» архиепископ хлопнул ладонью по лбу.

– По меньшей мере, я бы приказал – именем короля – арестовать эту женщину, Бланш Голд, – де Рохан протянул де Вральи свиток пергамента, – она помогала королеве сноситься с любовниками. У нас есть свидетели.

Гастон д’Э увидел, что его кузен берет свиток, и встал:

– Я отказываюсь принимать в этом участие.

– Тогда забирайте с собой свои нелепые обвинения и свои предательские разговоры и уходите, милорд, – заявил де Рохан.

– Я уже бросил вам вызов и повторить его не смогу. Ваш отказ говорит о вас все, что нужно знать.

Де Рохан не смотрел ему в глаза.

– Трус, – сказал д’Э.

Де Рохан покраснел.

– Подонок. Негодяй. Не рыцарь. – Д’Э пожал плечами. – Как видно, мои слова вас не трогают. Мне вас жаль. Милорды, позвольте откланяться.

– Подожди! – сказал де Вральи. – Подожди, милый кузен!

Д’Э поклонился и ушел вместе с д’Эрбле.

– Он разрушит все, что мы собираемся создать, – сказал де Рохан.

Первый воин короля удивленно посмотрел на него:

– Как вы могли не принять вызов?

Де Рохан гордо выпрямился:

– Я служу высшей цели. Я могу не обращать внимания на частную ссору, какой бы несправедливой она ни была.

Де Вральи поджал губы:

– Я полагаю, вам стоило с ним сразиться. Вы хороший рыцарь. Я сам вас учил. Вы справитесь с любым, кроме меня. – Он поднял бровь. – Или он был прав? А? И, милорд епископ, я отказываюсь арестовывать орден Святого Фомы. Будут бунты. А Орден помогает нам держать границы.

Архиепископ умоляюще посмотрел на де Рохана. Тот вздохнул:

– Если вы утратили уверенность во мне, милорд, возможно, мне стоит обратиться в королевский суд в Лукрете, – он поклонился архиепископу, – я согласен, что они – гнездо еретиков. Женщина служит мессу? Это отвратительно.

Епископ возвел очи к небу.

Де Вральи долго смотрел на них, переводя взгляд ясных голубых глаз с одного на другого.

– Архиепископ, я уважаю ваш сан, но мне сложно не замечать вашей юности. Де Рохан, если вы не готовы ответить на вызов моего кузена, я даю вам дозволение вернуться в ваши владения в Галле. – Он встал, и латы щелкнули, когда он выпрямил ноги.

Когда он ушел вместе со своими людьми, архиепископ положил руку на плечо де Рохану.

– Я разберусь с этим, – сказал он, – у меня есть человек.

Руки у де Рохана дрожали.

– Как он посмел! – прошипел он.

Архиепископ взял его за руку:

– Через неделю, если ветер будет удачный, мы получим три сотни копий прямиком из Галле. Мы захватим этот город и получим власть.