Грозный змей - Майлз Кэмерон

– Джеральд Рэндом нас не оставит. – Дейдре Пиэл потрясла головой.

– Я был бы рад, если бы ты уехала. Ты и девочки.

– Брэдли Пиэл, когда ты поймешь, что мы не заложники, а помощники? – Она сложила руки на груди.

– Посмотрим. – Пиэл поджал губы.

Галлейцы не появились ни на следующий день, ни еще через день.

За южной стеной города возводили трибуны для турнира и готовили площадки. Поле для пеших поединков огородили дубовыми балками в четыре дюйма толщиной, уложенными на дубовые же столбы, чтобы рыцарь в полном вооружении, сбитый с ног другим рыцарем, не сломал ограждение. Площадка представляла собой квадрат со стороной восемнадцать футов, а ограждение поднималось на четыре фута.

Поле для конных поединков было устроено сложнее: посередине его перегораживал обитый дубовыми досками барьер высотой коню по грудь, а вокруг поля ста сорока футов в длину и сорока футов в ширину тоже тянулся дубовый забор.

Обе площадки были почти готовы. На поле для пеших поединков штукатуры и маляры уже начали развешивать украшения из крашеного холста и кожи, которые выглядели совсем как золотые и серебряные подставки для роскошных щитов.

Мастер-штукатур давно получил полный список рыцарей и оруженосцев, которые готовились выйти на поле. В конце списка были добавлены щиты еще не прибывших галлейцев и окситанцев, которые, как говорили слухи, уже в пути.

Королевский павильон тоже украшали гербы – монарх был знаменитым поединщиком и собирался участвовать в турнире.

Мастер-штукатур перечеркнул некоторые гербы тонкими красными линиями, точь-в-точь как в свитке. Граф Тоубрей больше не будет участвовать в турнирах. Граф Приграничья принял командование королевскими егерями на западе, чтобы отражать набеги Диких. Эдвард Деспенсей, лорд Бэйн, месяц назад забрал своих вассалов и покинул двор. Остался только его сын Томас, чей герб, к счастью, отличался от отцовского только восьмиконечной звездой.

Граф д’Э, кузен первого воина и знаменитый копейщик, уехал утром.

А кроме того, герб королевы велели вычеркнуть из списков. Герб Дезидераты – щит, вилообразно рассеченный на королевские гербы Окситании, Галле и Альбы, поддерживаемый единорогом и Зеленым человеком, – был известен по всему королевству, и ее рыцари славились как второй отряд после рыцарей короля. Теперь же ее герб был запрещен, и среди рабочих ходили странные слухи, и ни один из ее рыцарей не мог выйти на поле с копьем или мечом.

Сэр Джеральд Рэндом, «торговый рыцарь» короля, стоял, опираясь на деревянную ногу и толстую трость черного дерева с набалдашником из чистого золота. Он следил за рабочими. Вокруг него собрались его офицеры, готовившиеся к турниру, и новый лорд-мэр Харндона Айлвин Дарквуд, и старый мэр, сэр Ричард Смит.

Дюжина матросов натягивала над трибунами огромный навес.

– Я видел их в Ливиаполисе, – сказал сэр Джеральд, – им понадобился магистр, чтобы все закрепить.

Лорд-мэр нетерпеливо взмахнул рукой.

– Господь защитит нас от зла. Пока с нами наш епископ, даже не говорите о таких вещах.

Рэндом сплюнул.

– Господа, – сказал он, – между нами говоря, мы контролируем почти все движения денег в городе. И мы собираемся это терпеть? – Он указал тростью на двух штукатуров, которые старательно стирали герб королевы с центральной трибуны.

– А у нас есть выбор? – спросил сэр Ричард. – У меня нет. армии. Я плохой боец.

Сэр Джеральд тревожно огляделся.

– Джек возвращается в город, – сказал он, – сюда идут галлейцы. И дураки, которые подражают галлейцам.

– И окситанцы, – очень тихо заметил Дарквуд. – Брат королевы не останется в стороне. Он не позволит ее арестовать.

– Господа, давайте говорить откровенно, раз уж дело касается торговли. Оставим ложь лордам. Первый воин короля и его приспешники ведут нас к гражданской войне.

Его собеседникам было неуютно.

– И если война начнется здесь, на наших улицах… – Сэр Джеральд прищурился. – Представьте, как горят наши дома. Как солдаты грабят их.

– Христос всемогущий, они все уничтожат, – сэр Ричард покачал головой, – но здесь такого не будет.

Сэр Джеральд снова оглянулся.

– После моего прошлогоднего приключения с морейцами, – сказал он авторитетно, – у меня появились друзья среди этрусков.

– К моему большому недовольству, – отметил Дарквуд, – вениканские и фиорийские купцы получили свои меха раньше меня!

Сэр Джеральд приподнял бровь:

– Меха было довольно на всех. А один из моих основных кредиторов особо попросил проследить, чтобы этрусков не обошли. Так или иначе, вениканский капитан сэр Джанкарло, который пришел в минувший четверг, принес мне новости. – Сэр Джеральд огляделся еще раз. – Он сказал, что это все делается по приказу короля галлейского. Что это заговор. Что де Вральи работает на короля. Что он уничтожит наше королевство и отдаст своему хозяину.

Айлвин Дарквуд забрал бороду в кулак.

– Я постоянно об этом думаю. С тех пор, как начали подделывать деньги.

– Но… – удивился сэр Джеральд.

– Я принимаю собственные меры, – сказал Дарквуд. – Что вы предлагаете?

– Ничего, что повредило бы королю.

– Это заговор, – прошептал сэр Ричард.

Сэр Джеральд негодующе замотал головой:

– Я же сказал, ничего, что повредило бы королю!

Мастер Айлвин и сэр Джеральд смотрели на сэра Ричарда.

– Что вы планировали? – спросил сэр Ричард, и было заметно, что он заранее не согласен.

Через час он пил вино с архиепископом Лорики, который изображал беззаботность.

– Ничего не бойтесь, добрый сэр Ричард. Некоторые из ваших земляков предатели, но король в безопасности. Полагаю, что я могу вам это сказать. Через несколько часов заговор, который так пугает вас, будет раскрыт.

Сэр Ричард встал:

– Рэндом, Дарквуд и Пиэл контролируют почти все ополчение.

– Крестьяне с вилами? – Архиепископ расхохотался. – Против опоясанных рыцарей. Я бы на это посмотрел. В Галле мы подобное поощряем. Это прорежает стада.

Сэр Ричард ничего не знал о войне, но все же разволновался и дернул себя за бороду.

– Я полагаю, сэр, это может оказаться непросто для ваших рыцарей. В любом случае, я вынужден уехать. Я во всем этом не замешан. Когда все закончится, мне придется вести с этими людьми дела.

Архиепископ лично проводил сэра Ричарда до дверей, посмотрел ему вслед и вернулся за стол. Сказал своему секретарю мэтру Гри, священнику и доктору теологии:

– Этот человек воображает, что, когда мы закончим, он продолжит вести здесь дела. – Он покачал головой. – Ростовщичество. Роскошь. Чревоугодие.