Сармийская жена - Мелина Боярова

Шеймир вспыхнул бешеной яростью. Злополучный кинжал громким чпоком вернулся в ножны. Не знаю, почему именно этот вид оружия выбрала для сравнения. Наверное, потому что тот находился на виду. Обвинения прозвучало очень двусмысленно. Да и шутка ли, говорить такое самому арефу? На миг пожалела, что не сдержалась, но слова сказаны, в них нет и слова неправды, а потому поздно отступать.

— Это серьезное заявление, реифа Лэйлин. Готовы указать на убийцу? — не уловила момент, когда мужчина подал знак страже, но те окружили семейство Да-Хтанг плотным кольцом.

Вслед за арефом обвела взглядом каждого человека, который носил фамилию Да-Хтанг. Невольно вздрогнула, когда увидела среди них Сэнрима Дар-Хола. Тотчас поняла, почему мужчина за спиной старухи Веронии показался знакомым. Прослеживалось внешнее сходство с магом-лекарем. Сэнрим же приветливо улыбнулся и пожал плечами, мол, сам не понял, как угораздило.

— Нет, имени убийцы не знаю. Одно скажу точно, он отлично разбирается в ядах, часто бывает за пределами Сармии и увлекается историей рода Да-Хтанг.

— Реифа Лэйлин! Будь вы мужчиной, вызвал бы на поединок чести, — процедил Шеймир. Антар на такое заявление шагнул вперед, прикрывая меня собой, и до половины вытащил мечи из ножен. Ареф зло усмехнулся, когда четверка рефтов приставили клинки к горлу моего защитника. — Но я придумал кое-что получше. Завтра, на приеме в память рефа Наотара Да-Хтанга, ты укажешь предателя.

— Но как?

— Слышал, «сияние Иллеры» признало хозяйку? Оно и покарает убийцу.

— Это смертельно опасно. Вы не понимаете, о чем просите! — ужаснулась от одного воспоминания об артефакте.

— А это и не просьба! — отрезал Шеймир. — Сопроводите реифу во дворец, — приказал стражам, — продолжай! — это снова палачу.

— Да как вы… остановите же это! Пусть его мучения прекратятся!

Не успела договорить, как по глазам ударила лиловая вспышка. Осела прямо в заботливые руки Антара, в голове зашумело от накатившей слабости. А, может, это рев толпы — не поняла. Зажмурилась, зажала уши руками.

— Антар, пожалуйста! Забери меня отсюда, — прошептала в ужасе, что кошмар, после которого погибли стражи погребального каравана, повторился.

— Не переживайте, реифа Лэйлин, вы в безопасности. Поверьте, после такого, ни один сармиец не посмеет обидеть вас.

— Куда мы спешим? — все так же шепотом спросила Антара.

Ничего не могла поделать, вцепилась в его одежду, как утопающий за соломинку, прижалась к груди. Бешеный стук сердца выдавал волнение защитника. Не такой уж тот и бесчувственный, каким казался.

— Домой, реифа Лэйлин, — отрывисто ответил сармиец, — Нэриш, гони! — крикнул вознице, вместе со мной запрыгиваю в повозку.

— У меня нет дома, Антар. Ничего нет. Здесь все чужое. Злое, жестокое, лживое. Я хочу вернуться на Землю, — разрыдалась, размазывая слезы по щекам.

— У вас есть дом, реифа Лэйлин. Это дом Наотара Да-Хтанг, вашего супруга. Есть люди, готовые отдать жизнь за одну только улыбку и уничтожить каждого, кто посмел расстроить. Поверьте, после того, что вы устроили на площади, никто даже косого взгляда себе не позволит.

— А что я устроила на площади? — от удивления перестала плакать, — надеюсь, никто не пострадал?

— Нет, реифа, — меня усадили на кровать, закутали в одеяло и вставили в руки кружку с успокаивающим отваром. Пару глотков я умудрилась сделать, остальное пролила. Повозка резко накренилась на повороте, с полок посыпались вещи. Сама чуть не улетела, но тут уже Антар не дал упасть. — Вы проявили милость к лерду Ратану.

— Какую же?

— Подарили легкую смерть. Шеймир в любом случае казнил бы караванщика, но растянул бы пытки на несколько дней.

— Но я убила!

— Нет, даровали милость. Даже древний артефакт посчитал, что прекратить мучения жертвы можно только одним способом. Вы же не смерти для преступника просили, так ведь?

— Шеймир хочет того же? Чтобы артефакт покарал настоящего убийцу Наотара? — сообразила я.

— В идеале, указал на убийцу. Карать ареф предпочитает сам, — сармиец поморщился, — он не всегда был таким. Сначала смерть матери, реифы Данаель, потрясла тогда еще юношу. Реифа упала с лошади и сломала шею. Алессар зверствовал, это да. Он и сам ненадолго пережил любимую супругу. Шеймир получил титул арефа в пятнадцать лет. Только благодаря дяде удержал власть и подавил восстания, которые вспыхнули по всей Сармии, расправился с мятежниками. Реф Наотар стал семьей Шеймира, советником, другом. Вы не знаете, но у хозяина родилась дочь от таны, Саанель. Девушку прочили в первые жены арефу.

— Что же произошло? — за время разговоров Наотар ни разу не обмолвился, что у него была семья. Больше о Джейни вспоминал, и нелегких годах правления матери.

— Яд — снова! — убивал Саанель пять месяцев. Она чахла на глазах, дурнела, теряла красоту. Лучшие маги-лекари поддерживали в девушке жизнь, использовали все, что только можно. Саанель боролась до последнего, но увы… смерть победила в итоге. Реф Наотар сильно сдал, состарился лет на пятьдесят, поседел. Он много времени проводил в усыпальнице матери, с головой ушел в изучение пророчеств. Ну а Шеймир залил Сармию кровью. Помнится, и война в тот год случилась особенно жестокая, рефты не щадили никого. Потеря любимого родственника для Шеймира — серьезный удар. Интерес к вам закономерен. Реф Наотар обладал ясным разумом, вы уже успели в этом убедиться. Женитьба дяди в глазах Шеймира отнюдь не безрассудный порыв. Вот и жаждет он выяснить, что же реф Да-Хтанг замыслил напоследок.

— Спасибо! — с благодарностью коснулась руки мужчины, пожала ее.

— За что? — он вздрогнул.

— За редкие минуты откровения. За то, что вытащил меня, защитил. За то, что отвлек от дурных мыслей и не дал чувству вины помутить сознание.

— Это мой долг, защищать вас, реифа, — снова удар кулаком в грудь.

— Долг. Конечно. Но ведь это не долг заставил воина утирать девчоночьи слезы и утешать разговорами? Здесь кроется нечто другое. Настоящий Антар — это человек со своими мыслями, внутренним миром и способностью сопереживать. За это ценю и уважаю тебя. Спасибо.

— Приехали! — окрик Нэриша и стук в стенку оборвали разговор, — Антар, выходи и скажи там, чтобы открыли ворота.

Сармиец задержался на минуту, будто хотел сказать что-то, но никак не решался. По бесстрастному лицу, скрытому маской, сложно что-либо угадать. Лишь во взгляде было нечто такое, пронзительное, тоскливое, от чего тревожно сжималось сердце. Не из страха, нет. Скорее из-за сочувствия и понимания, Антар никогда не признается, что же не дает ему покоя.

Прошло десять минут, прежде чем ворота распахнулись, и повозка закатилась во двор. Еще при въезде в Ра-Данг собрала вещи и сложила их в дорожный сундучок, так что, когда Антар позвал, я была готова. Успела даже умыться и привести в порядок одежду. Опираясь на руку сармийца, вышла из повозки и замерла, рассматривая новый дом. Вполне милый и аккуратный, два или три этажа — непонятно из-за высокой крыши с остроконечным шпилем. Мраморная слюда на стенах тускло поблескивала в свете магических фонарей. Было в этом что-то волшебное, таинственное.